Рецензия на книгу

• 

  alex_semyonov23 ноября 2018 г.

  Герой не на своём месте, но, возможно, ещё найдёт его. Как впоследствии нашёл автор.

  Странное впечатление. Если бы я не знал, что это Трифонов, ни за что бы не догадался. Когда знаю — конечно, по некоторым фрагментам могу и узнать. Вот по этому, например:

  
  

  Через сорок минут Вадим вышел из метро на Белорусском вокзале и встал в очередь у остановки загородного автобуса. Очередь была маленькая, зимняя, — уже не дачники, а большей частью рабочие, ехавшие домой после ночной смены.

  Подошел автобус, но Лены еще не было, и Вадим пропустил его. Теперь он был первым в очереди. Прошло полчаса, и Вадим пропустил еще два автобуса. Подходили все новые люди, садились, уезжали, а он оставался первым в очереди. Когда ушел четвертый автобус, совсем почти пустой, Вадим понял, что Лена не приедет.

  Он замерз, стоя неподвижно в течение сорока минут. Теперь, когда он решил ехать, автобус, как назло, долго не подходил. Это будет уже пятый. Вадим даже не был опечален или расстроен, просто ему надоело стоять. И было холодно, коченели ноги. И он злился на себя и на запаздывающий автобус, на бюро погоды и на то глупое и отвратительное чувство стыда, которое охватило его.

  Но таких мест о-о-очень немного.

  Ужасно не похоже на его позднейшее. Здесь что-то в духе традиционной советской прозы, к примеру гранинских "Искателей", и в сюжете есть заметные переклички. Только значительно хуже.

  Удивил неряшливый язык. Вот хотя бы:

  
  — Пап, ты мне обещал мясорубку починить, не забыл? — сказала Оля. — Там винт сорвался.
  — Ах, винт зарвался? — пошутил Степан Афанасьевич и, оживившись, быстро завертел ложечкой. — Ну что ж, сейчас его призовем к порядку, ежели он зарвался…

  Сам-то я не догадаюсь, что он пошутил. Надо обязательно подсказать.

  Или ещё:

  
  В дальнем углу сидел на койке Мак Вилькин и, разложив на коленях доску и шахматы, решал шахматную задачу.

  Чёрт побери. Я бы непременно подумал, что он с шашками решал шахматную задачу. Или с нардами.

  Таких корявостей в книге навалом. И если герой любит модно одеться и "пофорсить", то непременно окажется подозрительным элементом. Однако это Трифонов... Возможно, дело в том, что он всё-таки гений. Мне кажется, он чувствовал, что выходит не то, а настоящее пока спрятано где-то далеко, но оно есть, его надо искать, а не отвлекаться на болтовню. Отсюда и небрежность.

  Тем не менее, что-то получилось и здесь. Вероятно, помимо авторской воли. Драма человека не на своём месте. Герой, Вадим Белов, — прирождённый художник. Ему бы писать картины, а он мучается в педагогическом институте. Ясно, зачем туда поступил: продолжить дело погибшего отца. Решение благородное, продиктовано чувством долга, но душа лежит к иному. Думаю, главная борьба ему ещё предстоит, и художником он станет. Оля направит на истинный путь.

  Можно ещё добавить несколько слов об Оле Сырых. Непонятно, откуда она взялась. Совершенно гриновская девушка, этакая Молли из "Золотой цепи" или Дэзи из "Бегущей по волнам". Ещё напоминает юную Наташу Ростову. В дальнейшем у Трифонова, кажется, никого похожего не было. Очаровательная, и я точно не знаю, правдоподобная ли в этих условиях. Только она спасает книгу. Без неё была бы полная тоска, а так герою можно даже позавидовать. Скучно ему не будет никогда.

  8

  1,4K