Рецензия на книгу

• 

  TheHaze

  20 ноября 2018

  Таки убийца - садовник

  Чтож, детектив - не детектив. Ну, то есть детектив, но какой-то очень вялый, словно наш Дознаватель не особенно-то и хорош в своем деле (ну остальные книжные детективы как-то всегда на шаг впереди, чтоли), хотя сам он, как видно из его размышлений и манеры изъясняться, другого об этом мнения.

  Начинается книга как раз с мыслей о том, как надо, как правильно и как стоило бы всем начать ныть о войне потише, а то и вовсе замолчать, и молча браться за серп с молотом, и алга. Думаешь, ну вот, таш стержень морали и праведности, к тому же - по всем правилам полицай, женат и очень влюблён, растит дочь. Положение в стране понимающе принимает, евреев, вокруг и между которыми все тут происходит, великодушно терпит.

  Но потом как-то один за одним всплывают какие-то довольно стремные штуки, которые сам себе следователь не то, что прощает, а считает необходимыми, потому что мораль в его голове кажется ему эталонной.

  Нельзя сказать, что он один такой противный козёл, а евреи вокруг с легкой руки автора белые и пушистые. Нет. Со всей экспертностью заявляю, они там все по-своему это самое, и именно по этой причине с ними происходит весь этот бедлам с убийствами, интригами, и показываниями друг на друга пальцами.
  Многим война просто в трубочку свернула рассудок, а абсолютное большинство не заметило аномалии в этой перемене и для них все как будто идет своим чередом.

  Роман очень колоритный. То есть очень и очень колоритный. И здесь тебе не просто "Закройте рот с той стороны" или "не строй мне Клару Целкин". Здесь эта очаровательная украинская евреистость окунается в выносящую мозг военную и послевоенную действительность.

  
  
  ... Засядько ей подкидывает еду. Какую-никакую. От себя отрывает последнее. А дети сразу все съедят и опять голодные. Он ей: "Давай запишемся, я и детей и тебя спасу" А чем ему спасать? Сам дохлый. Трудодни - самые твердые. Палочки. В общем, доходит он совсем. Позвал Катерину до себя. Говорит, дай за цицьку хоть подержуся, перед отходом. Она ему: "хлеба дашь?" - "дам", - говорит. И на скрыню показывает пальцем. Там буханка. как каменюка. Она схватила - и за дверь. За дверью и упала. Намертво. Засядько так и умер. Без цицьки. От сколько лет минуло, а я думаю, думаю. Еслиб она хоть бы б на Засядько упала с тем хлебом проклятущим, ему приятней было б умирать..

  ’
  И получается какой-то адовый коктейль, каждой строчкой которого хочется делиться, потому что ну а как, жесть такая!..
  Если прямо сейчас необходимо много неразбавленной ссано-тряпочной бытовухи, но чтоб еще немношк горько поржать и в конце репу почесать, то Дознаватель - что доктор прописал.

  6 понравилось

  0

  157