Рецензия на книгу

• 

  FlyFlo31 октября 2018 г.

  Три корзины мудрости и маленькая тележка

  Признаюсь честно, книгу я читала с прицелом, чтобы покритиковать. Не в том смысле, чтобы разнести из всех бортовых орудий, а чтобы оценить художественную ценность, идейное содержание, стилистические выкрутасы и прочее, прочее. В общем, искала поле, где удаль молодецкую показать.
  Где-то чуть ниже пупа текста я нашла оценку критического пера, такое пелевинское алаверды. Дескать, работа критиков (в силу их умственной убогости) состоит в том, чтобы комкать сюжеты писателей-правдорубов, пачкать их выделениями из подмышечных ям и метать перед публикой. Впрочем, по публике он не прошелся, воздержался. Сначала я решила, "нафиг нужно скажем дружно" писать о книге, автор которой так болезненно относится к процедуре колоноскопии. Ведь мы, критики, без мыла в опу залезем. В опу, не в *опу, а вот в душу точно, если найдем. Хочет не хочет Пелевин, а текст его душа. Кто же виноват, что она вот прямо сейчас у него такая?
  Чем ближе я была к финалу, тем яснее становилась картина. Вернее, чернее, мрачнее и пессимистичнее. Пелевинский мир радует отнюдь не радужными красками. Чем же он радует? Вульгарностью? Да, пожалуй, пошлости тут на целое болото. Автор представляет мир местом неприглядным и уж точно бездуховным, несмотря на то что насыщен всякими буддийскими практиками и тренингами личностного роста. Они реальные, некоторые уверяют даже, что рабочие. Так что кому интересно, могут воспользоваться этой доской для серфинга для преодоления бурых вод реальности. Но ценность текста вовсе не прикладная.
  Устами бандюганов автор глаголет, что олигархи - последние свободные люди в России. И я ему охотно верю, потому что его лихие люди довольно ловко жонглируют культурными феноменами. Цитировать Цоя, Высокого и Гагарина - это одно, но ведь олигархи вытягивают изо рта выдержки из творчества Стругацких, Булгакова, Толстого, Гегеля и Кастанеды! Впрочем, некоторой инфантильности им добавляют ассоциативные картинки из Звездных Войн (первый соблазнитель вообще завзятый толкиенист). Допускаю, что я просто недооцениваю уровень советского образования. В таких случаях я делаю допущение, принимаю как условность, как правило неведомого мне мира.
  Такие олигархи и впрямь могли возжелать познания "глубокого и высокого счастья". К примеру, в книге Ремарка "Земля Обетованная" владыка мира, раскуривая сигару, завидует герою, у которого в кармане гуляет ветер, завидует числу грядущих (гипотетически) вкусовых открытий. Ремарковский владыка мира может расти только в потребительском направлении, и с этим у меня нет проблем.
  Первый уровень, тот что "Помпейский поцелуй" (образность иллюстрации этого метода просто восхитительна), более идентичен. Одно дело заплатить по старым счетам, отмстить обидчиками, залатать "ментальные" прорехи. Это понятно, это по понятиям, а вот счастьем, с этим мне всего труднее примириться. Ведь те же Стругацкие писали, что счастье, пользуемое индивидуально, где-то там за заборами, быстро превращается в коровью лепешку. Речи о счастье "чтобы никто не ушел обиженным", то есть для всех, тоже не идет, речь похоже идет об удовольствии. Но у Пелевина запрос олигархов транслируется именно как счастье. Ладно, допустим, это счастье - познание. Но опять же вырастает барьер, многим известно, что счастье является процессом, то есть чем сложнее лабиринт, тем ты больше фонтанируешь соплями, слезами и иными жидкостями на финише. Отсылка к "Пикнику на обочине" и "Сталкеру". Тянуло бы Рэдрика Шухарта в Зону, если бы она не была бы Терра Нова со всеми ее ловушками? Или проще: "через тернии к звездам". Мне кажется, это архетип, и Пелевин его сломал.
  То, что получают наши олигархи, это пережеванная кем-то пища. Удовольствие ниже среднего как не посмотри. Пусть ее, ну эту кочку, запишем ее на счет разницы во взглядах в таких фундаментальных понятиях как счастье.
  Дальше мы имеем довольно подробные сведения о медитациях. Пелевина читаешь, верить ему хочется, написано подробно, любопытно и вообще даже немного хочется в позе лотоса посидеть. Но сюжет тем временем двигается. Герои наши, три братана, обманули добрых монахов, которые, по неведомым мне причинам не смогли раскусить хитрости хитроопого иудея. Юра на четвертой ступени просветления легко отладил навигацию и прозрел о судьбе некоторых акций, а затем "поднял бабла", тем самым нарушив закон Вселенной.
  Монахи, на мой взгляд, вообще не должны были соглашаться на такой сомнительный способ заработка денег даже для того, чтобы построить храм. Тут я ничего с собой поделать не могу и объявляю вотум недоверия.
  Когда наши герои ищут способ спуститься с Везувия, осаждаемые тленом мира, они прибегают к неким разрушающим просветление мероприятиям. Однако же мне не совсем ясна необходимость маскарада, подражание внешней стороне индийских церемоний, разве недостаточно просто было губить душу? Но если допустить возможность экранизации, сие было бы весьма зрелищно.
  Итак, из-за чего же весь сыр-бор? Из-за людей, полюбивших свою золотую клетку. В Матрице была схожая сцена, когда предатель с корабля "Навуходоносор" просит агента Смита, чтобы тот подарил ему забвение иллюзорности мира.
  Гора Фудзи, это понятно, аллегория жизни. И смысл ее по Пелевину сводится к тому, что мы любим нашу грязь под ногтями. И по-другому жить не умеем. Мы всегда будем ползти по одному склону горы, чтобы потом съехать вниз с другого. Честно говоря, для меня это тяжелый удар. Это все на что мы способны? Неужели все развитие человечества сводится только к этому? Бежать, как белка в колесе, развлекаясь эмоциями (чем больше у тебя денег, тем больше диапазон) или, вооружившись буддийским учением, инициировать разрушение собственной личности (застрять на вершине). Пелевинский подход весьма эгоцентричен и, уж если начистоту, недостаточно мужественен.
  Что касается второй линии, пропитанной насквозь эстрогеном. То она лишь подчеркивает идею, что мужчина, отказавшийся идти по пути просветления, обречен стать подкаблучником Белой богини. Те же, кто спасен от охотниц, ежесекундно рискуют сорваться в пропасть небытия.
  Пелевин вплел в повествование несколько актуальных мыслей. Они подтверждают, что события, происходящие в книге, вполне нам современны. Автор говорит, что русские "сосут" у англосаксов, как некогда во времена Наполеона "сосали" у французов. Трудно отрицать, что голливудское кино стало нашей насущной потребностью. Русские вобрали в себя часть американской культуры. Мы с удовольствием смотрим американское кино и, чего греха таить, сериалы. Да, бывает, нас за душу хватают события жизни заокеанских медийных персон. Разве Дженифер Лоуренс не чудо? Если вы не смотрели "Зимняя кость", вряд ли вы поймете о чем я.
  Мы питаемся и этим, правда. Но и во времена Екатерины Великой русское дворянство преклонялось перед Вольтером, Руссо, Монтескье, благоговело перед европейской мыслью. Возник ли у русских дворян когнитивный диссонанс, когда они били французов? Нисколько. Поймите правильно, я не призываю никого бить и уж тем более не похваляюсь "если надо мы повторим". Просто беру на вооружение логику автора. Пелевин говорит, что нет культуры, нет этой пресловутой национальной идеи, все так размыто, что мы и американцы одно и тоже, поэтому нам нет смысла межеваться и бросаться какашками. Нет, до глобализации пока еще далеко. Возможно, кабы она была, все было бы проще. Возможно, когда-нибудь так и будет. Но верится с трудом.
  Что я извлекла из книги? Я узнала, как испоганили идею стартапов в России. Прочувствовала авторское ощущение хаоса, тщеты жизни и совершеннейшей беспомощности. Получила предупреждение, что дикий гламур выльется в разгул матриархата, где женщины будут выбраковывать наиболее ярких представителей противоположного пола.
  Кстати, Пелевин не смог долго держать маску женщины. В начале книге юная героиня, как и все представительницы слабого пола, пламенеет от крутых перцев, а во второй, там, где Таня видит сон Аманды, она отрицает, что мужественность выбивает откуда надо все пробки.
  Торжество униженной патриархатом женщины (меня, впрочем, гложут смутные сомнения патриархатом ли, ведь она вполне сознательно разменивала себя на блага) над мужчиной, униженным женской красотой, не представляется мне все же справедливым финалом.
  Книгу я проглотила быстро, но наиболее живая ткань это юность Феди и Тани.
  Если бы Пелевин сузил временные рамки, оседлал бы какого-нибудь одного конька и воздержался бы от софизмов, мне было бы интереснее читать. Но вряд ли Пелевину это было бы интересно. Но я это я, Пелевин это Пелевин. Поэтому я пишу рецензию на его книгу, которая способна обескуражить гипотезами, вскружить голову недостижимыми высотами и низвергнуть вниз, где все мы, как волны, будем биться о берег снова и снова. Будет ли так? Решать вам.

  Содержит спойлерыОткрыть

  3

  446