Рецензия на книгу

• 

  iulia133

  20 октября 2018

  ..."этот великий, но медлительный и неметодичный человек". (К.Льюис)

  ... , я разбираю далеко не всё из сказанного профессором. Голос у него странный: низкий, глухой; произношение чисто английское, но с каким-то странным оттенком, а с каким - трудно сказать. [...] Однако большую часть времени профессор говорит довольно невнятно. Он горячится, выпаливает слова залпами. Целые фразы съедаются, комкаются, теряются в спешке. Время от времени хозяин теребит губы рукой, отчего речь его становится ещё менее разборчивой.
  

  Биография Толкина показалась мне книгой довольно интересной и приятной, красивой, тёплой, уютной. Вот только... Заслуга эта всецело принадлежит автору, Хамфри Карпентеру, который буквально смотрит на читателя с каждой страницы. И выглядит он человеком приятным, тонким, интересным, обаятельным и деликатным. Чего при всём желании нельзя сказать о его герое. Ну вот нельзя и всё тут! Не получается! И можете кидать в меня тапками.

  Возможно, конечно, не лишним будет отметить, что сама я не фанат "Властелина Колец". Он мне нравится, но я его не обожаю. Меня всегда напрягало и отталкивало отсутствие в истории лёгкости, какая-то чрезмерная методичность и педантичность. И теперь я знаю, что была права, создатель Властелина был как раз педантичным, скучным человеком, ленивым и придирчивым. Карпентер из кожи вон лезет, чтобы показать Толкина с лучшей стороны, но факты - упрямая вещь. А поскольку жизнь Толкина была небогата событиями, факты - это всё, что мы имеем.

  При той огромной любви Толкина к языкам, к созданию новых языков, именно он должен был ввести в обиход слово прокрастинация, так как сам являлся живым воплощением этого понятия. Начать работать, отвлечься на что-то другое, третье, десятое, пойти искать какое-то письмо, найти другое, кинуться на него отвечать, совсем всё бросить и начать раскладывать пасьянс. Или не начать работать вовсе, а покурить, понюхать розы, навестить друзей, не подготовиться к леции, вместо неё схватить какую-то сказку или заметки к другой совершенно теме... Всё это было в порядке вещей для Толкина.

  Карпентер пишет, что студенты его любили. (Но так ли? В это трудно поверить, если он вечно был неготов к лекциям, а во рту у него была каша.) Карпентер пишет, что коллеги его уважали. (Но после выхода "Властелина Колец" ему сказали: "Так вот почему Вы так и не написали все те научные работы и статьи, которые от Вас годами ждали.")
  

  
  Толкину был пятьдеся один год; он устал и боялся, что в конце концов так ничего и не достигнет. В среде коллег у него сложилась репутация человека, который способен тянуть с работой до бесконечности.
  

  Его ярый католицизм так неприятен, его жену Эдит так жаль. И наставления его сыну перед женитьбой: "Лучше сразу пойти на конфликт, но сказать "нет" и настоять на своём, потому что мужчина имеет право на..." На увлечения, на друзей, на интересы, на собственную веру, на собственную спальню и т. д. и т. п.

  Карпентер пытается показать нам милого обаятельного недотёпу в твидовом пиджаке с трубкой в зубах, который, впервые сев за руль, сшибает изгородь и разворачивается посреди дороги. "Толкин был водителем неумелым, но уверенным." Ну не забавно ли? Да, безусловно, но только если мы не на той дороге и изгородь не наша. Очевидцы же обычно однозначны в эпитетах, которыми награждают таких вот обаятельных водителей.

  Карпентер пытается показать нам писателя вдумчивого, по сто раз переписывающего и передумывающего каждую фразу и страницу, но даже он не смог не упомянуть об охлаждении Толкина к Льюису, вызванного отчасти завистью.

  
  К тому же само по себе количество книг, написанных Льюисом для детей, и почти неприличная скорость, с какой он их сочинял, наверняка несколько бесили Толкина. Семь сказок про Нарнию были написаны и опубликованы всего за каких-то семь лет - менее чем за половину того времени, в течение которого выкристаллизовывался "Властелин Колец".

  А кто тут виноват?

  
  Летом 1946 года Толкин доложил "Аллен и Анвин", что он предпринял грандиозные усилия, чтобы закончить "Властелина Колец", но у него ничего не вышло. На самом же деле он почти не притрагивался к роману с весны 1944 года. Он заявил: "Я действительно надеюсь завершить его к осени" - и в следующие недели и впрямь сумел взяться за работу. К концу года сообщил издателям, что пишет "последние главы". Но тут он переехал.
  
  Однако же и на сей раз Толкин книгу не завершил.
  
  Вот это уж точно был конец; но теперь Толкину предстояло редактировать, ещё и ещё, до тех пор, пока он не остался доволен всем текстом, а это заняло не один месяц.
  
  Потом Толкин отпечатал беловой экземпляр, пристроив машинку на своей кровати в мансарде, потому что на стол она не помещалась, двумя пальцами, потому что печатать десятью он так и не научился. Так что работа была окончена только к осени 1949 года.
  
  С тех пор как Толкин впервые взялся за книгу, миновало шестнадцать лет. Но тут начинается вторая часть эпопеи с изданием, и она тоже весьма утомительна.

  Я могу продолжать, но не вижу смысла. Мне понравилась эта книга, потому что понравился её автор. Но мне не понравился её герой, упрямый, ленивый, чрезмерно самоуверенный, склонный к депрессиям, любящий себя пожалеть. Я не увидела в нём того обаяния, которое почему-то ожидала найти в создателе хоббитов. Увы. Я честно старалась.

  29 понравилось

  0

  666