Рецензия на книгу

• 

  kurisutaina

  11 октября 2018

  Поездка на Большом Королевском Экспрессе, или Ни дня без происшествий

  Это самый обычный мир, в котором живут простые люди. Но где люди, там и преступления… Особо важными из них занимается генеральный следователь Руперт Бессмертных и его команда.

  Вот за что я люблю Киру Измайлову, так это за ее чувство юмора!
  Хулиганский, порой гротескный и откровенно стебный детектив в антураже стимпанка, с отсылками к известным книгам, сериалам и фильмам)) Давненько я так не угорала практически каждые пару страниц.

  Итак, что мы имеем?
  Все события книги происходят во время поездки команды Руперта Бессмертных на Большом Королевском Экспрессе, на котором они едут на очередное место преступления. По сути, каждая из 10 глав это мини-расследование какого-нибудь преступления или происшествия в экспрессе, порой крайне абсурдных.

  Куча шикарных персонажей, каждый со своим шармом и индивидуальностью, и как нам открывается по мере повествования - все главные герои не совсем те, кем они нам представляются поначалу))
  Главными героями тут выступают генеральный следователь и его команда, и начну я пожалуй с Руперта Бессмертных - генерального следователя прокуратуры по особо важным делам. Очень здравомыслящий и крайне наблюдательный мужчина. Да и как иначе, он все таки не просто так стал генеральным следователем)) Наверное самый простой из всей команды персонаж, без каких-либо особых тайн и скелетов в шкафу.

  
  – Что ж, – сказал Бессмертных, посмотрев на юношу. – Чтобы не терять времени попусту – а до ужина времени еще немало, – давайте-ка, Дэвид, займемся делом. Перечислите мне, что вы успели проштудировать из рекомендованной мною литературы?..
  Дэвид вздохнул и передал начальнику список с отмеченными галочками пунктами.
  – Прекрасно! – обрадовался тот. – Надеюсь, вы действительно штудировали эти труды, а не пролистали их на досуге? Впрочем, о чем это я, откуда у вас досуг… Ну-с, приступим!

  Каролина Кисленьких - секретарь суда, помощница Руперта, практически не расстающаяся с манто по имени Пушистик. И имя дано манто не просто так))

  
  – Ну что ж, это на сегодня, – решил он. – Ах да… Роли – обычные.
  – Хорошо… – протянула Каролина и кокетливо хлопнула ресницами. Она виртуозно могла балансировать на грани между «прелесть, какая дурочка!» и «ужас, что за дура!» и умело этим пользовалась. Тем более, что ни первой, ни второй она не являлась.

  В прошлом она была военным биологом, с тягой к крайне сомнительным экспериментам.

  
  – Зная вас, – ласково сказал следователь, – могу отметить, что вы даже из совершенно безопасных ингредиентов можете состряпать какое-нибудь адское варево.
  Писательница потупилась, припомнив обстоятельства знакомства со следователем. Ее тогда как раз уволили из исследовательской лаборатории: Каролина была отличным специалистом и питала тягу к самым безумным экспериментам. И если ее коллеги руководствовались здравым смыслом, то здравый смысл госпожи Кисленьких глубоко и крепко спал, а может, и вовсе был когда-то безнадежно искалечен особенно сильным думаком…
  Военные Каролину боготворили. Коллеги завидовали и побаивались. Начальство – ненавидело. Девушке же было плевать на всех – она с упоением писала отчеты о проделанных безумствах и планировала новые, водружая на стол своему научному руководителю увесистые кипы машинописных листов: если сослуживцы ограничивались десятком страниц, то у Каролины всегда получались настоящие романы. Во всяком случае, те, кто в эти отчеты заглядывал, утверждали, что более захватывающего чтива не встречал давно.

  А ныне она знаменитая писательница и тридцатикратная вдова с огромным шлейфом титулов. Это ее многократное вдовство вообще имеет очень интересную и забавную подоплеку. Интересная концепция с односторонними брачными контрактами.

  
  – Дэвид, скажите, что вы знаете об односторонних брачных контрактах? – госпожа Кисленьких убрала записную книжечку.
  – Ну… они односторонние, – осторожно произнес тот.
  – Получите незачет по гражданскому праву, – ласково произнес наставник.
  – Односторонние, тайные, не требуют согласия второй стороны, – отбарабанил Дубовны, мобилизовав все интеллектуальные ресурсы. – Заключаются в случае… в случае… э-э…
  – …когда возвращение не предусмотрено. – Доктор рассматривал что-то интересное за окном. – Все-таки приятно знать, что даже если ты и погибнешь невесть где, и прах твой не вернется на родину, кто-то будет о тебе помнить…
  ...
  – Совершенно верно, Теодор. А еще бывают случаи, когда объект воздыханий о вас слышать не желает, а то и вовсе никогда в глаза вас не видел, – закончил следователь. – Это частность, конечно, и об этом разделе мы с вами еще побеседуем подробно, но пока нам хватит и этой малости. Так вот, Дэвид, наша дорогая Каролина, как вы могли уже заметить, чрезвычайно популярна, однако не торопится связать свою судьбу с каким-нибудь счастливым избранником…
  – Они в большинстве своём ужасные собственники, – вставила женщина, – и как бы я стала ездить в командировки?
  – Вот именно, – кивнул Бессмертных. – Ну и, поскольку влюбляются в нашу дорогую Каролину часто, сильно и безответно, то единственным выходом для несчастных остаются пресловутые односторонние брачные контракты. Они заключают тайный брак с Каролиной и, согреваемые осознанием этого факта, живут счастливо… только отчего-то крайне недолго. Хотя, возможно, где-то бродит еще десятка два-три тайных супругов Каролины, пока вполне живых…
  – Это злой рок какой-то, – кивнула та. – Помню, когда мне пришло официальное извещении о гибели моего первого супруга – его затоптал племенной жеребец, – я была страшно шокирована. Он, правда, оставил мне в наследство конный завод… Я подарила его папеньке. А что мне оставалось делать? Я совершенно ничего не понимаю в лошадях!
  – Ну да, – хмыкнул Руперт. – Полагаю, у какой-то части этих несчастных брачные контракты не нашли: либо бумаги погибли вместе с хозяином, либо родственники постарались, чтобы контракт не всплыл, однако известных супругов Каролины не так уж мало… Да?
  К столику приблизился старший стюард с совершенно деревянным выражением лица. За ним свитой следовала прочая обслуга. На вытянутых руках стюард держал серебряный поднос с одинокой полоской бумаги на нем.
  – Телеграмма для госпожи Кисленьких, – проговорил он сипло. – От Её величества.
  – Ну так давайте ее сюда, – велел Бессмертных и передал телеграмму Каролине.
  – «Поздравляю юбилейным тридцатым», – прочитала та вслух. – О, и правда, Свищевски был тридцатым по счёту! Обожаю тётушку!..
  – Тётушку?.. – выговорил Дэвид потерянно.
  – Вы что, и этого не знали? – нахмурился следователь. – Наша дорогая Каролина приходится Ее величеству… м-м-м… постоянно забываю степень родства.
  – Для простоты – племянницей, – пришла на помощь Каролина. – Ну не говорить же, например, «здравствуйте, дорогая кузина брата дедушки моего двоюродного дяди по материнской линии?».

  Еще один примечательный член команды, Пол Топорны - офицер суда, который ни на секунду не расстается со своим дипломатом.

  
  Взгляд на его мундир заставил изрядную часть присутствующих отвести взгляд – Топорны являлся офицером суда, а мало кто желал поближе познакомиться с представителями системы скоросудия поближе.

  С этим дипломатом тоже забавнейшая история))

  
  – Пол?.. – повернулся мужчина к спутнику с черным дипломатом, но за ним уже закрылась дверь. – Хм… хорошо, что у него нет соседа. В путешествии первом классом есть неоспоримые преимущества…
  – А что такое? – живо заинтересовался Дэвид, проходя в купе.
  – Видите ли, друг мой, – сказал Бессмертных, – Пол никогда не расстается со своим чемоданчиком…
  – Это я заметил, – невежливо перебил юноша.
  – В прямом смысле слова, – продолжил пожилой мужчина, не обращая внимания на бестактность. – Кроме того, он предпринимает все возможные меры для предотвращения возможного покушения на него. Особенно если едет с незнакомым человеком.
  – О!.. – сказал Дэвид впечатлено и примолк.
  – Самая малая неприятность, – произнёс Бессмертных, снимая пальто и аккуратно вешая его на крючок, – которая может грозить спутнику нашего уважаемого Пола – так это невозможность открыть на ночь окно. Впрочем, ночи нынче прохладные, а в поезде превосходная вентиляция, поэтому, полагаю, такое можно было бы пережить. А вот капканы у двери – я выражаюсь фигурально, Дэвид, не смотрите на меня так; Пол давно перерос столь банальные приёмы, – это уже намного… гхм…

  Ну а эта его привычка сразу после знакомства выписывать расстрельный приговор, это вообще что-то с чем-то))

  
  – Пол, позвольте поинтересоваться, вы уже познакомились здесь с кем-нибудь?
  – Никак нет, – коротко ответил тот и погладил дипломат, стоящий на соседнем стуле. – Но надеюсь исправить эту оплошность в самое ближайшее время.
  Это было чем-то вроде семейной шутки, понятной только посвященным. У Пола Топорны имелась привычка, приобретенная за время службы в экспресс-трибунале: на любого нового знакомца он немедленно составлял расстрельный приговор, каковой затем бережно хранил, чтобы потом не тратить времени в случае чего. По правде сказать, привычка эта пустила настолько глубокие корни, что, будучи представлен Его величеству, Пол первым делом открыл дипломат, вынул бланк и быстро его заполнил, чем привел придворных в священный ужас. Самодержец, однако, не приказал отправить Топорны по месту тогдашней службы, но в прямо противоположном качестве, а рассмеялся, хлопнул офицера по плечу и попросил бумажку на память. (Бумажкой этой Кароль XVII потом многократно хвастал перед иностранными послами, уверяя, что ни у одного правителя, кроме него, нет расстрельного приговора. И был, кстати, совершенно прав.)

  А уж как Пол переживает, когда кто-то из знакомых ему людей умирает XD

  
  – Ян, Берт, опросите пассажиров. Возможно, кто-то что-то видел. Этот юноша слишком старался бросаться в глаза, чтобы можно было его не заметить. Пол… гхм… мои соболезнования.
  Топорны рвал на мелкие клочки расстрельный приговор на имя Герберта Свищевски. Ему нечасто приходилось делать подобное, и он всякий раз страдал, как в первый. Каролина подсела к нему и ободряюще погладила по плечу, но офицер не отреагировал.

  Судмедэкспертом команды является Теодор Немертвых - человек с крайне темным прошлым, о котором нам постепенно рассказывают.

  
  В вагоне второго класса тем временем невысокий лысоватый человечек, поименованный доктором, педантично раскладывал одежду. Его клетчатый саквояж аккуратно пристроился в ногах полки. Соседа всё не было, и доктор позволил себе негромко замурлыкать под нос мало кому известную мелодию…

  Еще в команде есть два оперативника - Ян Весло и Бертран "Берт" Гребло, которые тоже совсем не те, кем они кажутся на первый взгляд)

  
  В купе напротив еще двое мужчин тоже обустраивались, только более замысловатым образом. Один, долговязый и сухощавый, с лицом отъявленного поэта-неудачника, старательно простукивал стены, внимательно вслушиваясь большими оттопыренными ушами, но, похоже, не находил никаких каверз. Второй, маленький, совершенно лысый, со шрамом на физиономии, имел вид отпетого уголовника. Этот проверял, как открывается окно, сохраняя на лице чрезвычайно угрюмое выражение.
  – Вот смотрю я на тебя, Берт, – сказал долговязый, закончив со своим странным занятием и присев на полку, – и, поверишь ли, так и тянет документы у тебя проверить!
  – Удивил, – буркнул маленький. – У меня всякое утро такое желание возникает, как только в зеркало взгляну… Нашел чего?
  – Ровным счетом ничего, – пожал плечами тот. – А у тебя?
  – И у меня пусто. До ужина времени прорва. Сыграем, может, в кости?
  – С тобой, Берт, играть – это вовсе идиотом надо быть, а у меня пока голова на месте, – хмыкнул его сосед. – Чтобы ты опять у меня месячное жалованье выиграл? Не-ет, иди, других дураков поищи… Вон, к доктору сходи!
  – Ага, сам иди… – передернулся маленький, достал тяжелый талер и принялся играть сам с собой в орлянку. Всё время выпадал гордый профиль Кароля XVII Отважненьких.
  У Яна Весло имелась замечательная способность, которой он очень гордился и которую генеральный следователь считал подарком судьбы. Оперативник обладал тончайшим слухом и не менее развитым обонянием, что не раз помогало в расследованиях да и просто в жизни.
  Надо отметить, что Бертран Гребло (настоящая его фамилия давно забылась, а это прозвание, очередной оперативный псевдоним, почему-то прижился, как родной, и даже вошел в финансовую отчетность подразделения; а, как известно, что записано в бухгалтерских книгах, не вырубишь и топором) был феноменально удачлив. Вследствие этого Берт всегда ожидал от жизни какого-нибудь особенного подлого подвоха, из-за чего всегда был мрачен и подозрителен. Его чувство юмора безболезненно мог переносить только Ян, поэтому они отлично сработались. Помимо того, если Ян говорил, что необходимо найти человека в сером шерстяном пальто (шерсть от овцы такой-то породы, пальто не менее пяти лет, сейчас сукно уже так не делают) – и вот ворсинка от него, Берт обычно очень скоро припоминал, что видел мужчину именно в таком пальто там-то и тогда-то, либо же натыкался на него случайно посреди людной улицы. Остальное было делом техники. Что поделать, подозрительность отлично помогает развивать наблюдательность, а от везения и вовсе никуда не денешься…

  Как я уже упоминала выше, Каролина - писательница, и эпизоды с ее книгами это тоже отдельные забавнейшие истории))

  
  Берт довольно вздохнул, покосился на название – «Кривой, Хромой и месть Горбатого», гласило оно, – и погрузился в чтение. Одним из многих преимуществ их с Яном службы была возможность знакомиться с произведениями популярнейшей писательницы Каролины Кисленьких (по которым даже сняли многосерийную ленту, прогремевшую во всех синематографах) задолго до выхода их из печати…

  Также команду сопровождает рота варваров-беарийцев, причем причина сопровождения оказывается тоже совсем не такой, о которой можно было бы подумать в начале. Главой этой роты является крайне колоритный персонаж по имени Вит-Тяй

  
  великан в черном френче с орденскими колодками и в юбке в красную клетку, чуть ниже колена длиной. Ухоженная белокурая борода гиганта завитыми кольцами падала на бочкообразную грудь, на голове красовалась лихо сдвинутая набекрень меховая шапка, украшенная хорошо знакомым всем обитателям столицы и не только символом – треугольником с разделенным по горизонтали кругом внутри (нижняя половина круга была красной, в верхней красовалась цифра).
  Гвардеец Восьмой роты Красного полка в чине поручика… И, судя по всему, вместе с ним явилась вся рота: толпа угрюмых, рослых, белокурых и светлоглазых, как на подбор мужчин, которых предпочитали обходить стороной даже самые отъявленные забияки. Гардейцев набирали… вернее, покупали у правителя соседней большой северной страны, Беарии, занимавшей большую часть континента, Мит-Тяя Первого. На границе всегда было неспокойно: горные племена не давали покоя мирным купцам, и в итоге соседи объединились и провели совместную усмирительную операцию, увенчавшуюся оглушительным успехом. С тех пор Беария (на чьей стороне в основном и шалили негодяи) исправно поставляла на службу соседу избыток своих воинственных жителей, разумеется, ко взаимной выгоде. Те служили не за страх, а за совесть (воевать они умели отменно и делали это с большим удовольствием), искренне мечтая когда-нибудь собрать своих родственников и служить уже всем кланом… Некоторым это даже удавалось.

  Ну и последний член команды, Дэвид Дубовны - стажер Руперта.

  
  Юноша сделал глубокий вдох и спешно мобилизовал все мыслительные способности. Они должны были ему очень пригодиться, равно как и натренированная память. Что делать, большими талантами стажёр Дэвид Дубовны не обладал, зато был упрям и очень настойчив. Это упорство в поисках истины и приметил как-то генеральный следователь прокуратуры по особо важным делам, сам легендарный Руперт Бессмертных… и за это Дэвиду предстояло сейчас расплачиваться.

  Любитель книжек про пришельцев))

  
  – Острый приступ углубленного самокопания, отягощенного комплексом неполноценности. Оставьте его, Руперт, это либо пройдет само, либо вам придется найти себе другого стажера.
  – Да меня ведь вполне устраивает этот! – воскликнул Бессмертных, и за дверью воцарилась тишина. – Неотесан немного, но это проходит, я в его годы был немногим лучше… Инопланетян повсюду видит, но кто из нас без странностей? Про мои так уж лучше вовсе не упоминать, чтобы людей не пугать… А остальное с годами придёт. Будь он вовсе бревно бревном, неужто я повесил бы на себя такую обузу?

  Его отношения наставник-стажер с Рупертом порой умиляли, но чаще всего смешили до слез

  
  – В те самые сердечные капли! – встрял Дэвид. – Мне этот фельдшер сразу показался подозрительным…
  – Внутрь это средство можно принимать хоть галлонами, – усмехнулся доктор, – если, конечно, у вас нет хотя бы крохотной ссадинки на губе. Он смертелен при попадании в кровь, однако ранок на теле тапера я не обнаружил. Вернее, есть небольшие порезы – очевидно, брился неаккуратно, – но уже поджившие. Если бы он отравился тогда, то давно бы умер, ведь достаточно самой малой толики яда…
  – А может быть… – начал Дубовны, но его снова сурово остановили:
  – Никаких инопланетных шприцев с иглами мизерной толщины! Не думаю, Дэвид, что их заинтересовал бы какой-то тапёр… Нет! – снова перебил стажера следователь. – Я категорически протестую против версии, что убитый был главой венерианской резидентуры, а марсиане устранили конкурента!
  – Откуда вы узнали, что я хотел сказать? – изумился Дэвид.
  – Читаю мысли, – хмыкнул Руперт. «И кое-какие журналы, чтобы быть в курсе наиболее вероятного хода твоих рассуждений», – мог бы он добавить, но промолчал.

  На самом деле центральным персонажем книги я бы как раз назвала Дэвида. По сути Дэвида можно частично отождествить с нами, читателями. Весь сюжет книги крутится вокруг поездки в Большом Королевском Экспрессе, где случаются всякие таинственные дела и убийства, и попутно, Дэвиду и нам открываются подробности о мироустройстве и о других персонажах.

  Что касается сюжета, то он крайне занимательный и забавный. Над многими эпизодами я хохотала до слез) Например над историей с сапфировым колье королевы. Король Кароль XVII и Королева Анита вообще забавные персонажи, хоть и второстепенные.

  
  Разумеется, Его величество простил супруге это мотовство (тем более, что это было её фамильное колье, а не его), как прощал многое другое, в том числе увлечение локомобилями. Надо сказать, что в столице никогда не перекрывали дороги во время проезда августейших персон, в особенности королевы: и так мало было желающих оказаться на пути ее гоночного монстра с таранным бампером…

  Или эпизод, когда команда на полном серьезе обсуждает что делать с трупом..

  
  – Остался вопрос, что с ним делать, – сказал доктор. – Заявить?
  – Забавная шутка, – усмехнулся Руперт. – Нет, заявлять мы, пожалуй, не станем. Господа, позовите Берта, придется потесниться… Давайте думать, как избавиться от трупа.
  Кто бы подумал, что членам следственной группы придется решать такую задачу! Однако приходилось: привлекать к себе внимание таким скандалом не хотелось совершенно.

  Например, расчленить XD

  
  – Расчленить и выбросить по частям, – предложил Берт.
  – Ну… – доктор покосился сперва на труп, потом на свой саквояж, с которым не расставался. – Положим, я смогу это сделать. Но, во-первых, работа это долгая и грязная. Купе Каролины придёт в неописуемый вид. Во-вторых… В итоге нам же и придётся собирать ошметки этого неудачника на протяжении нескольких миль.
  – Скормить гвардейцам? – подал голос Ян.
  – Вы полагаете, господин поручик позволит травить личный состав всякой дрянью? – ядовито осведомился доктор. Дэвид недоуменно покосился на него, но объяснений не последовало.
  – Я бы предложила отдать его Пушистику, – сказала Каролина, поглаживая манто. Дэвиду казалось, будто оно шевелится. – Но тело великовато, а у Пушистика и так несварение… Теодор, вы потом посмотрите?
  – Непременно, – кивнул тот.
  – Еще варианты? – спросил генеральный следователь. – Поразительно…
  – А у вас какое предложение? – осмелел Дэвид.
  – В топку – и кранты, – лаконично высказался Руперт.

  Или вот, вполне себе социальная сатира

  
  – Подумать только! – сказал генеральный следователь, складывая газету. – Снова дело орфографов-заговорщиков. Ну никак не уймутся, сколько лет уж их гоняют…
  – Веков, – уточнил Пол и снова замер.
  – Ваша правда, – кивнул Руперт. – Вот неугомонные! Эту бы энергию…
  – Да на лесоповал, – закончил Топорны.
  – Можно и туда, – благодушно согласился следователь. По традиции экспресс-трибунал приговаривал заговорщиков к исправительным работам… на территории северного соседа. Часть их обменивали на солдат, но временами приходилось приплачивать. Однако беарийцы обеспечивали необходимую строгость режима, и это было всяко дешевле, чем содержать тюрьмы и лагеря на месте. К тому же беарийцы не возражали: они отлично наживались на продаже древесины.
  – А что они придумали на этот раз? – спросила Каролина.
  – Ну разве они могут выдумать что-то новое? Снова подняли вопрос о правильном написании названия нашей страны…
  Вопрос действительно уже много веков не давал покоя пытливым умам, с тех самых пор, как предок Кароля XVII явился в эту страну и захватил трон. Его тоже звали Каролем, как всех королей этой династии, а поскольку прежде он был просто вожаком шайки Отважненьких (и он, как и семнадцатый по счету Кароль, смертельно оскорблялся, если придворные лизоблюды осмеливались назвать его Отважным, или, боже упаси, Храбрым), то читать и писать умел не очень хорошо. (Зато правил железной рукой, что, согласитесь, немаловажно). Длинные названия у нового самодержца в голове не задерживались, поэтому он и постановил называть государство Каролевством. Он Кароль – и он правит Каролевством. Точка. Ничто иное его не интересовало. Окружающие какое-то время путались, но экспресс-трибуналы исправно делали своё дело, и постепенно всё вошло в привычную колею. Большинству ведь нет особого дела до того, как именуется их государство, жилось бы хорошо! А при Отважненьких жилось очень даже недурно. Единственный минус: самым опасным занятием теперь считалась профессия королевского глашатая. Иностранных государей надо было именовать, как угодно – Их величествами, самодержцами, императорами, царями, владетельными князьями, государями, шахами… только не королями. Кароль был только один, и попробуй только, ошибись и поставь ударение не туда! Поэтому глашатаи вели исключительно трезвый образ жизни и славились прекрасно подвешенным языком, а со временем эта профессия вовсе сделалось наследственной.

  Мироустройство в книге тоже достаточно забавное

  
  – Кстати, Каролина, дорогая, отчего это здесь бушуют такие временные аномалии? – поинтересовался Бессмертных.
  – А, это, наверно, профессор Напрягайло снова вспомнил о своей теории всклокоченного времени и решил что-то проверить, – беспечно ответила та. – И, похоже, на этот раз у него получилось! Я всегда в него верила!
  – Напрягайло? – нахмурился следователь. – Если мне не изменяет память, он иностранец, и за попытку вырыть шахту до центра земли у себя на родине он был приговорен… хм…
  – К шести годам расстрела, – закончил Топорны. – Успел эмигрировать.
  – Бедняга, – искренне пожалел профессора Бессмертных. – Ему еще повезло! Они ведь там до сих пор верят, что земля плоская… побоялись, видимо, что вся вода стечет в дыру?
  – Да у них даже негорючий водород запрещен законодательно! – сообщила Каролина. (Негорючий водород был еще одним забавным казусом, возникшим в Каролевстве, и сильно облегчавшим жизнь воздухоплавателям. Рассказывали, во время инспекции вспыхнул ангар с новейшим, очень дорогим дирижаблем, и ясно было, что огонь вот-вот доберется до него, а тогда… Генерал-инспектор представил размер убытков, сообразил, что если уж рванет – так рванет, не убежишь, и, потеряв всякий разум, завопил: «А ну, отставить гореть!» Пожар удалось потушить, дирижабль почти не пострадал, а вот водород в дирижаблях Каролевства с тех пор гореть отказывался наотрез. Соседи не верили, но разве это имело значение?)

  Про темную и светлую сторону силы тоже было забавно

  
  Выслушав его, Каролина приметно покраснела. Воистину, опека папеньки была чрезмерной! Отправить ей на выручку Того-Кого-Нельзя-Вызывать?.. Что же будет в следующий раз? Эшелон с отборным полком императорских головорезов?!

  И над обменом телеграммами о случайном взятии Брехенберга я ухохатывалась)

  
  Именно тогда и состоялся исторический обмен телеграммами между радиорубкой экспресса и Столицей, Выглядел он так…
  «Ваш офицер случайно взял Брехенберг. Сказать, чтоб вернул обратно? Обер-кондуктор.»
  «Флаг вывесили? Кароль.»
  «Так точно. Обер-кондуктор.»
  «Тогда оставим себе. Кароль.»
  – Вот уж удружили так удружили! – бурчал за ужином Бессмертных. – Опять карту перерисовывать придётся…

  ​Про "Так и живут" на протяжении почти половины книги я вообще молчу. Я постоянно угорала над этими эпизодами XD

  
  Там вообще всё сложно… Например, у них физика не по законам, а по понятиям!
  – Это как? – заинтересовался Бессмертных.
  – Ну как… Возьмут коробку мятного зубного порошка, напишут на ней – «бабах!»…
  – И что?
  Над стеной поднялось грибовидное облако…
  – Так и живут, – заключил Рудецки. – Вот в прошлом году удалось выманить несколько таких… чешуйчатых. Рискованное дело, но для науки ведь нужно! Во-от…

  Ирония по поводу сути работы адвоката в исполнении автора тоже позабавила

  
  – Людвиг, вы мне юношу не путайте, – ворчливо произнес Руперт, – не то начнет читать иностранные бредни, а у него в голове и наше-то законодательство никак не уложится!
  – Но, возможно, ему полезно будет узнать, до какой немыслимой глупости могут докатиться ничем не сдерживаемые лица с легкой степенью intelligenza? – предположил тот. Следователь подумал и кивнул. – Так вот, юноша… Вы привыкли к тому, что в Каролевстве роль адвоката состоит в том, чтобы содействовать исправлению заблудших и врачевать души человеческие?
  – Ну да… – притянул Дубовны, чувствуя, что вот-вот узнает нечто ужасное.
  – А эти люди, – Мягко-Жестоких приподнял Цисси, как указующий перст, – извратили саму суть этой профессии! Их адвокаты стараются сокрыть неблаговидные деяния слабых духом, оправдывают их слабость… ну, например, тем, что если проступка никто не видел, то этого проступка и вовсе не было!

  А окончание поездки настолько же абсурдно, насколько и вся история в целом) В общем, мне очень понравилось, буду читать продолжение))

  9 понравилось

  2

  344