Рецензия на книгу

• 

  majj-s21 сентября 2018 г.

  Загадка мецената

  Я ждал шуток от его романа «Шутка мецената», а в итоге получил гораздо более ценное, чем юмор. Хороший роман, глубокий. Главное – не разочароваться и не бросить читать где-нибудь в середине.
  Из разговора с другом.
  

  Его называли королем смеха, и в российской дореволюционной прозе не было автора, способного составить на этом поприще конкуренцию Аверченко. Чехов, ко времени этого победного шествия, уже оставил жанр короткого юмористического рассказа, а Тэффи, хотя и любимая образованной публикой, не исключая августейшего поклонника - мягче, тоньше, изысканнее, чем может оценить массовый вкус. Толпа, в особенности образованная, вожделеет язвительных и злых людей, способных рассмешить. Хм, вспомнилось о Надежде Александровне, она говорила: «Славой я объелась в юности», - имея в виду случай, когда столичная кондитерская фабрика, зная об особом почтении, питаемом к ее творчеству императором, выпустила ко дню рождения Тэффи одноименные шоколадные конфеты, необычайно вкусные и чуть не пуд этих шоколадок был доставлен в дар имениннице, и она не знала, куда их девать. К делу это не относится. Хотя, почему бы нет? Тоже шутка мецената, обратившаяся большой неловкостью.

  А теперь представьте себе такую ситуацию. Есть кружок образованных, талантливых, изысканно остроумных людей, в достаточной мере снобов, довольно злоязыких, для которых ощущение своего превосходства над серой массой давно стало общим местом. Центром притяжения этой группы служит человек, которого все зовут Меценатом, станем и мы его так называть. Свиту составляют клевреты, нет-нет, не обидное прозвище, данное посторонним, они сами так зовут себя. Почему? Н-ну, потому что, когда ты признаешь не самую приятную правду о себе и имеешь мужество назвать вещи своими именами, то как-бы придаешь своему униженному или зависимому положению некоторый лоск, этакое «уничижение паче гордости». Тем более, что роль Меценатова клеврета не сопряжена с какого либо рода обидными или унизительными обязанностями. Это, скорее, пребывание на роли вассала у могущественного сюзерена. Кстати же, у русской литературы ХХ века богатая традиция описания подобного рода сообществ с яркой, хотя и несколько маргинального свойства фигурой в центре и свитой в орбите притяжения. Напомнить? Проверяйте себя.

  В хронологическом порядке: «Хулио Хуренито» Ильи Эренбурга; дилогия Ильфа-Петрова об Остапе, Воланд в «Мастере и Маргарите». Итак, Меценат богат, избавлен от необходимости печься о добывании хлеба насущного, платит за увеселения и авантюры, предлагаемые клевретами, чтобы развеять скуку; свита старается в меру талантов; и все чувствуют себя преотлично. Ах да, я не назвала их: Мотылек (поэт с морщинистым лицом). Кузя (шахматист, профессиональный игрок, вроде карточного шулера, у Мецената порученец «за все»). Телохранитель – единственный персонаж в пространстве этого текста, имеющий фамилию (Новакович), молодой человек медвежьей силы и решимости. Меценат женат на женщине сказочной красоты и столь же сказочной лени, которую все здесь зовут Принцессой, но она не живет с мужем, находя его жажду деятельности невыносимо утомительной. Да-да, преимущества раздельного проживания люди со средствами оценили много раньше нынешнего времени распада вековых скреп. Есть еще Березка, чистый ангел, осеняющий компаньонов белоснежными крылами, всякий немного влюблен в нее, Новакович много.

  Общество, по обыкновению, скучает, когда врывается Телохранитель с известием, что нашел в трактире превосходнейший экземпляр простака, над которым можно всласть повеселиться и уже пригласил его сюда. Представьте, сусальный вьюнош, мнит себя поэтом, написал стишки про избушку и старушку. Вот ужо мы развлечемся! Общество сдержанно ликует, молодого человека, который сразу получает прозвище Куколка (пригожий, как куколка, по выражению старой няньки Мецената), осыпают незаслуженными славословиями, юное дарование искренне благодарно и в кои то веки ощущает себя в среде людей, способных оценить талант. А талантлив ли он на самом деле, да кому это может быть интересно? И кстати же «старушка-избушка» - разве это не говорит само за себя, убожество, как есть убожество? Шутка набирает обороты, Мотылек, пользуясь связями, тискает в газете хвалебную статью о восходящей звезде поэтического небосклона – то-то будет веселья, когда дутая слава Куколки лопнет мыльным пузырем!

  Между тем, красивый и обходительный молодой человек завоевывает умы и сердца окружающих. Нет, не Молчалин, нет в нем «здесь моську вовремя погладит» и «в мои лета не должно сметь свои суждения иметь». Искренен в желании всем угодить и всех примирить, доброжелателен от природы, без пафоса и внутреннего надрыва. И еще, в нем нет злобной готовности влезть в душу, чтобы вернее поглумиться над доверившимся. А такие вещи подсознание считывает раньше сознания и мир раскрывает мальчишке объятия. Что ж, тем веселее будет ткнуть этих идиотов носом в наготу короля и собственную их непроходимую тупость. Финал, неожиданный для участников, ожидаем искушенным читателем, да в том ведь и странного ничего нет. Взявший «Шутку мецената» для радости, будет разочарован, это последняя повесть Аверченко, он умер на сорок пятом году жизни, чуть не дожив до юбилея-половинки, измученный болезнью. Такие обстоятельства не благоприятствуют веселью. Но скажите, скажите же мне кто-нибудь, это только мое впечатление, что в образе Куколки выведен всем известный поэт?

  21

  1K