Отзывы о книге Хент

Хент

Раффи

(0)

Dodger
18 сентября 2018
Действие романа Акопа Мелик-Акопяна (Раффи) «Хент» разворачивается на фоне событий до и во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и повествует нам о приключениях контрабандиста Вардана (русский подданный) и семьи армянина Хачо, старшины селения О. в Элешкиртской долине. Роман читается достаточно легко, а диалоги и описания наполнены красочными образами. Большая заслуга в этом и переводчика – Никиты Макаровича Кара-Мурзы.
Все действие произведения можно условно разделить на 3 части: пропагандистско-обличительную, любовную и утопическую.
При чтении неоднократно возникала мысль о пропагандистской цели романа. Пропаганда звучит из уст Вардана, Салмана и Хачо, и занимает больше половины объема романа. В «Хенте» есть все, что используется и так любимо пропагандистами: гипертрофирование/преувеличение масштаба гонений на армянское население со стороны турецкой администрации и курдов до войны, искажение исторических событий (об этом остановлюсь чуть подробнее в конце рецензии), высокопарные слова и лозунги, призывы к действиям по изменению существующих, давно устоявшихся, порядков и т.п. Видное место в авторской пропаганде занимает обличительство нравов прошлых и современных ему армян: «но нужно понять и то, что армянин унаследовал такой способ самосохранения от предков. Я, конечно, не читал, что пишут в книгах, но монах из монастыря Уч-Килиса рассказывал мне, что когда неприятель нападал на нашу землю, армяне, вместо того, чтобы встречать неприятеля огнем и мечом, выходили к нему с дорогими подарками и с кошельками полными золота. Как видишь, они научили нас не казнить врага, а задабривать. Они научили нас жертвовать своим имуществом ради спасения своих голов»; «вражда и пороки свили себе гнездо в наших сердцах, и мы несем наказание за эти грехи. Если б у нас было единодушие и мужество, что бы мог сделать с нами этот ленивый и глупый курд?». Достается не только простым крестьянам, но и образованным армянам: константинопольским интеллигентам, которые не подготовили почву для борьбы; а также священникам (на примере отца Марука и монахов в Эчмиадзине), для которых важнее было их собственное финансовое благополучие («священник, смотревший на грабежи с точки зрения личной выгоды, жаловался, что налоги совершенно истощают хозяйство крестьянина, а то, что остается, уносят курды. – Потому-то труды его оплачиваются плохо, ему приходится венчать, крестить и хоронить без всякой платы. Крестьяне хотя и обещают платить, но или не могут, или же надувают; в деревне у него много должников, и он решил теперь не крестить, не венчать и не хоронить, пока не заплатят вперед. Ведь и он человек, и ему жить хочется»; кстати, в Российской империи для священников тоже на первом месте стояли деньги, а не мифическое «духовное просвещение населения»).
Любовная линия, на мой взгляд, получилась весьма посредственной. И Фаттах-бек, и Томас-эффенди, и Вардан сразу же влюбились в Лала (Степаника), когда узнали, что она переодетая в мальчика девушка. Ну не веришь ты в это, и все тут! Это еще раз говорит нам о том, что главная цель романа – пропагандистско-обличительная.
Последняя глава романа дает нам представление об утопических взглядах Акопа Мелик-Акопяна на мир и на идеальное (для него) общественное устройство. Взгляды Раффи чем-то схожи с идеями христианских социалистов и религиозных коммунистов (а это все утопия; при всех попытках создать подобные государства в XX в. окончились крахом, и мало вероятно, что кто-то рискнет на новый эксперимент). Идеальное общество, по Раффи, выглядит следующим образом:

Это был другой рай, созданный человеком, его усилиями и честным трудом; вместо неведения в нем господствовало мудрое знание, а вместо патриархальной жизни – разумная цивилизация. Казалось, сбылись слова, сказанные создателем первому человеку: “В поте лица своего добывай свой хлеб”. Теперь человек намного облегчил труд, и ему больше не нужно добывать себе хлеб “в поте лица”. Он работает для своего благоденствия. Труд его не присваивается угнетателями

Он был поражен, увидев простую, лишенную всякого блеска церковь. В ней не было ни разукрашенного алтаря, ни иконостасов, ни золоченных образов, ни серебряных крестов, ни дорогих одеяний. Она лишена была роскоши армянской церкви. Не видно было дьяконов, дьячков и прочих служителей церкви. Ему бросились в глаза только два простых образа: один изображал Христа, а другой св. Григория Просветителя; оба помещались в простых черных рамках

Удивительно, как эти люди сумели согласовать отвлеченность религии с насущными потребностями и условиями практической жизни!

Заводы, которые вы видите у нас, не имеют одного владельца, - ответил крестьянин, - они принадлежат сельскому обществу, и каждый крестьянин имеет в нем свою долю. Бревна получаются из ближайших лесов, которые опять-таки принадлежат крестьянам. – А вот это большое строение, - указал Вардану проводник, - общественная сыроварня. Здесь приготовляется лучший в губернии сыр. Каждый сельчанин сдает сюда молоко от своих коров и во время раздела общей прибыли получает, соразмерно доставленному молоку, свою долю сыром или деньгами
Раффи, как и многие писатели жанра исторического романа/рассказа/повести, во главу угла ставит художественное описание, а не соответствие описываемого историческим фактам. Среди таких искажений в «Хенте» можно назвать: 1) личность главного героя; 2) взаимоотношения жителей Элешкиртской долины с курдами; 3) отношение армян к турецкому правительству и русско-турецкой войне. Так как произведение Раффи – художественное, то я кратко остановлюсь на фактологических ошибках.

Начнем с личности главного героя, который, с легкой руки автора, стал спасителем Баезида. Однако, записку из осажденной крепости к генералу Тер-Гукасяну доставил армянин Самсон Петросов, который, в отличие от Вардана, на тот момент был женат. На март 1879 г. Самсон Петросов проживал на территории Эчмиадзинского монастыря, где заканчивается действие романа, и встречался с одним из первых археологов Российской империи, графом А.С. Уваровым и его женой (о чем есть запись в их дневнике).
Взаимоотношения жителей Элешкиртской долины с курдским населением Раффи рисует (словами настоятеля монастыря Юч-Килисе/Сурп-Оганес епископа Оганеса), как крайне напряженные и что с началом войны курды стали разорять армянские селения. Но реальный настоятель монастыря Юч-Килисе епископ Оганес во время встречи в Эчмиадзине с корреспондентом французской газеты Шарлем де Кутули, состоявшего при русской армии (в мае 1877 г. много времени проведший в обществе редактора армянской газеты "Мшак" (в этой газете впервые публиковался роман "Хент") и уважительно писавший об этой газете), сказал, что до войны с окрестными курдами отношения были дружескими, пока русские войска 25-го июня 1877 г. штурмом не взяли монастырь (надеюсь, в ближайшее время выйдет моя научная статья об этом событии), в котором находилось 36 курдов, приглашенных туда епископом Оганесом для защиты, а сам настоятель был избит майором Крапивным. Факт того, что эти курды были приглашены настоятелем подтверждается и русскими источниками; а курды решили, что настоятель их подставил и в курдском фольклоре отложилась песня с проклятиями в адрес епископа Оганеса.
Что касается отношения армянского населения к войне и к турецкому правительству, то значительная часть армян негативно отнеслась к войне. Это выразилось в следующих фактах: ни один армянин Османской империи не записался в ополчение, хотя русское командование пыталось его создать; армяне в несколько раз завышали цены на продовольствие и топливо; одни и те же армяне работали двойными агентами: продавали сведения о неприятеле, как русским, так и туркам; проводники-армяне несколько раз специально выводили отдельные русские части на турецкие засады (самый характерный эпизод случился 15-го октября 1877 г., когда русские отряд из 3-х сотен попал в засаду из 6-ти турецких батальонов); кроме того, в состав турецкой армии добровольцами (по законам Османской империи, христианское население не призывалось на военную службу, даже в военное время, а должно было платить налог за освобождение от службы) записалось больше 2800 человек (2000 армян было из окрестностей Эрзурума, 500 – из Аданы и Мараха, 200 – из Карпута, 100 – из Айдина; также армяне были в отряде добровольцев, которым командовал Дживи-заде Демосфен-эффенди, но численность этого отряда не известна).
Но, в целом, роман "Хент" произвел приятное впечатление!
5 понравилось
20
1,5K

Комментарии 20

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

_ANTARES_18 сентября 2018

Не знаю, кто вы, но ваша рецензия сама больше напоминает пропагандистскую речь, направленную на искажение фактов. Во-первых, армяне Османской империи не были однородной массой, среди них были люди самых разных взглядов. Однако большинство армян, естественно, хотели бы жить на своей земле без какого-либо турецкого или иного владычества. Великая Армения существовала еще тогда, когда турок и в помине не было в регионе. Благо они и сами не отрицают свою пришлость, помпезно отмечая каждый год день взятия Константинополя.

Второе. Притеснения армян, как и многих других христианских народов, всегда имело место в Турции. Возьмите практически любой дореволюционный источник и прочитайте, что там написано о состоянии многих христианских народов в Османской империи.

христианское население не призывалось на военную службу

- еще как призывалось. Войска янычар сплошь собирались из армян, русских, сербов, болгар, кого там только не было?! Это что касается их происхождения. Кроме того, христиане за то, чтобы не служить в Османской армии, платили немалый налог. Они также платили дополнительные налоги только из-за того, что не были мусульманами (очень толерантно, конечно).

К вашему сведению об армянах, которых якобы не было в рядах турецких военных. Они не только воевали на стороне Османской империи, но некоторые из них и достигли ряда высоких постов. Почитайте хотя бы об офицере Саркисе Торосяне, командовавшем береговой батареей во время Галлиполийского сражения 1915 года. Армяне были среди персонала военных медиков, с 1841 они получили возможность учиться в новооткрытом военно-медицинском училище. Многие его выпускники были удостоены титулов бея и паши за свою службу в армии и флоте империи. Первые слушатели-армяне в Турецкой военной академии появились уже в 1864 году. Однако им было запрещено получать звание выше капитанского. Они также умирали за интересы Турции, и их кровь также была красной, как и у турок. Так в чем смысл ваших слов, о том, что "армяне не служили". Подкальнуть хотели? Мол, жили себе припеваюче, даже в армии не служили, а еще и жаловались на свою "райскую" жизнь.

Вы сами пишете, что это ХУДОЖЕСТВЕННОЕ произведение. Следовательно, в чем смысл искать какие-то "искажения" и "пропаганду" в тексте? Неужели вы не понимаете, в какой среде жили армяне? Когда Константин Симонов написал «Убей его!», он не призывал убивать всех немцев, не говорил о том, что русские хорошие, а немцы - плохие. Это было произведение, которое должно было разбудить в душах людей дополнительные патриотические чувства, так как шла война и другой подход к вопросу мог бы иметь катастрофические последствия. Нельзя было играть в пацифистов в то время, как твой народ уничтожали.

Армянские отряды карателей также практически всегда были, так как националистов среди турок тоже всегда хватало. Появление партий "Гнчак" и "Дашнакцутюн" позволило армянам сгруппировать силы и нападения на турок стали более организованными. Так что против турецкого правительства/ военных/ дипломатов и т.п. совершались вооруженные нападения армян. Нечто подобное сегодня совершается ополченцами Рабочей партии Курдистана (РПК). Правда, силы противоборствующих сторон неравны (как и во время национальной освободительной борьбы армян в конце 19 и начала 20 веков.)

Если бы эту рецензию написал какой-нибудь турецкий националист Мустафа-оглу, я бы не удивился. Но увидеть такое от русского человека Владимира, право странно.

И еще одно. Если мечта о независимости, желание видеть свой народ сплоченным, а государство - сильным является для вас пропагандой, то мне нечего вам сказать. Вардан не был контрабандистом или "пропагандистом", он в первую очередь был человеком, который хотел увидеть свой народ более свободным и счастливым. Так Тарас Бульба не хотел видеть поляков на родной земле, Василий Теркин не желал видеть немцев-захватчиков, а Жанна д'Арк англичан. Они тоже, видимо, пропагандисты.

1 понравилось