На руку села бабочка, затем упорхнула и стала кружить возле крючка на стене. Я достала платье из воды, отжала и подошла к стене, повесила на крючок. Опустилась на пол, поджала колени к голой груди. Стала рассматривать свою руку: тонкая кисть, длинные пальцы. Такая изящная, созданная для того, чтобы дарить нежность, оберегать от грубости. Бабочка села мне на ладонь. До чего же она прекрасна! Указательный пальчик загибается, средний пальчик загибается, безымянный… мизинец. Бабочка в ловушке, теперь ее жизнь в моих руках. Сдавила сильнее… еще сильнее… еще. По запястью медленно покатились густые ручейки алой крови. Мою грудную клетку сдавила боль. Подняла глаза и увидела перед собой его. Джентльмена в клетчатой рубашке и белом галстуке-бабочке. Светло-русые волосы идеально зачесаны, посередине ровный пробор. Где-то я его уже видела. Наши глаза неотрывно смотрят друг на друга. «Я убила белую бабочку! Хм… Я не хотела. Я убила белую бабочку. Не-е-ет! Ты понимаешь, что я… я убила ее?! Это я! Это я убила белую бабочку!» Он продолжает смотреть, по его щекам стекают кровавые слезы, я тоже плачу. Мы смотрим друг на друга очень долго в полной тишине. Пока ее голос зловещим полушепотом не нарушает тишину:
– Сара, тебе страшно? Сара…
Tatyana93411 мая 2026На руку села бабочка, затем упорхнула и стала кружить возле крючка на стене. Я достала платье из воды, отжала и подошла к стене, повесила на крючок. Опустилась на пол, поджала колени к голой груди. Стала рассматривать свою руку: тонкая кисть, длинные пальцы. Такая изящная, созданная для того, чтобы дарить нежность, оберегать от грубости. Бабочка села мне на ладонь. До чего же она прекрасна! Указательный пальчик загибается, средний пальчик загибается, безымянный… мизинец. Бабочка в ловушке, теперь ее жизнь в моих руках. Сдавила сильнее… еще сильнее… еще. По запястью медленно покатились густые ручейки алой крови. Мою грудную клетку сдавила боль. Подняла глаза и увидела перед собой его. Джентльмена в клетчатой рубашке и белом галстуке-бабочке. Светло-русые волосы идеально зачесаны, посередине ровный пробор. Где-то я его уже видела. Наши глаза неотрывно смотрят друг на друга. «Я убила белую бабочку! Хм… Я не хотела. Я убила белую бабочку. Не-е-ет! Ты понимаешь, что я… я убила ее?! Это я! Это я убила белую бабочку!» Он продолжает смотреть, по его щекам стекают кровавые слезы, я тоже плачу. Мы смотрим друг на друга очень долго в полной тишине. Пока ее голос зловещим полушепотом не нарушает тишину:
9 понравилось27