Но место, в котором оказалась, вызывает трепет. С частичками пыли вдыхаю скорбь. Когда-то здесь стояли дома и жили люди. Сейчас повсюду руины, эти жалкие остатки прошлого. Над головой повисло угрожающее серое небо – точно сейчас упадет на землю, чтобы добить тех, кто еще жив, чей мир не разрушен. Мой же разрушен безвозвратно: руины прошлого не собрать. Иногда кажется, что меня совсем нет, я не больше чем звук или воздух. А может, всего лишь ничтожная пылинка, отделившаяся от штукатурки этого разрушенного дома? Я так одинока. В прямом смысле. Люди?! Люди, вы где?! Не вижу ни одной души… Что толку с этих людей?! Все предатели! Сара, ты снова начинаешь?! Они причиняют боль и разносят заразу! Какая глупая девчонка! Ты нездорова, Сара! Посмотри на себя! Сидишь на холодной земле в тоненьком белом платьице, кругом пыль, грязь, руины. Здесь точно можно подхватить что угодно. Вдруг под этими завалами лежат трупы? Нужно выбираться отсюда. Не хочу ничего трогать, но любопытство берет вверх, и, прежде чем встать на ноги, я приподнимаю осколок от голубой плитки. Под ним лежало крохотное окровавленное тельце мертвой бабочки. Я зарыдала, громко. Будто мою душу до этого разорвали на части и выпустили на свободу множеством белых бабочек. А теперь я своими глазами вижу, как одна ее частичка кем-то безжалостно убита. Как же больно на это смотреть. Это милое создание недостойно такой гибели.