На середине моста до меня дошло, что варианты у меня на самом-то деле есть. К тому же я все равно вымок насквозь. Заглянул через край и посмотрел на черно-зеленое море. Тридцать метров? Но я, должно быть, засомневался еще до того, как голова начала приводить свои доводы: после падения я, по всей вероятности, выживу — сработает инстинкт самосохранения — и, барахтаясь, двинусь к берегу — совершенно точно с различными повреждениями опорно-двигательного аппарата и внутренних органов, из-за которых моя жизнь станет не короче, а просто еще поганее.