Начало (рецензии) мягкое. Но потом тон крепчает (служба есть служба):
«…только нужно уметь по-настоящему связать ее с нашей эпохой… иначе будут получаться либо недоговоренности и неопределенности, либо прямо контрреволюционные вещи. У Зощенко есть неопределенность. Как-никак Синебрюхов орудует во время революции, даются куски революционного быта, тут беззаботность и кокетничанье по поводу своей политической неосмысленности, бравада институтской политической девственностью не только неуместна, но и прямо вредна для художника!»
Таково первое напутствие власти «самостийному» писателю. 1922–1927 годы — время роста популярности Зощенко, его востребованности, и параллельно с этим — нарастание «бдительности государства». Казалось бы, Зощенко уже недосягаем. Защищен «броней» народной любви, восхищением и дружбой именитых коллег. Зощенко на вершине успеха — и в то же время он чувствует, что тучи сгущаются. В январе 1926 года наступает резкое ухудшение самочувствия. Он лечится в санатории в Царском Селе, потом — в Сестрорецке, едет в Ялту, интересуется медицинской литературой (но об этом речь пойдет в отдельной главе). Тревоги его оказываются далеко не напрасными.
Tatyana9342 марта 2026Начало (рецензии) мягкое. Но потом тон крепчает (служба есть служба):
13 понравилось33