Почти каждый, кто имел хоть какое-то отношение к заговору, плохо кончил. Аррунций и Азиатик, два трибуна, орудовавшие мечами в коридоре, другие люди, знавшие о планах убийства или помогавшие его осуществить, были мертвы. Не осталось никого, кто мог бы рассказать о ключевой роли Клавдия в убийстве его предшественника. Но нашлось и два исключения. Во-первых, Каллист. Этот вольноотпущенник сумел каким-то чудом сохранить свое место в императорской свите и стал исполнять при Клавдии примерно те же обязанности, что исполнял при Калигуле. А во-вторых, Виниций, чьи мечты о республиканском Риме или хотя бы о благоразумном императоре потерпели крах. Он находился в близких отношениях с Клавдием и пытался направлять его, как раньше направлял Гая. На этот раз он преуспеет еще меньше, поскольку Клавдий – жесткий человек. Рано или поздно Виниций падет. Такова судьба любого, кто подойдет к моему коварному дяде слишком близко.
Tatyana93427 февраля 2026Почти каждый, кто имел хоть какое-то отношение к заговору, плохо кончил. Аррунций и Азиатик, два трибуна, орудовавшие мечами в коридоре, другие люди, знавшие о планах убийства или помогавшие его осуществить, были мертвы. Не осталось никого, кто мог бы рассказать о ключевой роли Клавдия в убийстве его предшественника. Но нашлось и два исключения. Во-первых, Каллист. Этот вольноотпущенник сумел каким-то чудом сохранить свое место в императорской свите и стал исполнять при Клавдии примерно те же обязанности, что исполнял при Калигуле. А во-вторых, Виниций, чьи мечты о республиканском Риме или хотя бы о благоразумном императоре потерпели крах. Он находился в близких отношениях с Клавдием и пытался направлять его, как раньше направлял Гая. На этот раз он преуспеет еще меньше, поскольку Клавдий – жесткий человек. Рано или поздно Виниций падет. Такова судьба любого, кто подойдет к моему коварному дяде слишком близко.
12 понравилось30