В конце концов я отошел к входу в коридор и оттуда смотрел, как в толпе вспыхивают драки, так как каждый человек более-менее знатного происхождения считал себя вправе стать преемником. – Виниций явно добивался сочувствия и, возможно, прощения; что ж, от меня он не дождется ни того ни другого. – Ливилла, это было ужасно. Со своего места я видел, как в театр вступили в полном вооружении преторианцы. Они расталкивали людей, освобождая дорогу для паланкина, в котором сидел Клавдий. Твой дядя облачился в императорский пурпур. Голову его украшал венок из позолоченных дубовых листьев.
– Марк, я же тебя предупреждала, – вздохнула я, – еще месяц назад, на Пандатарии, что Клавдий давно заготовил пурпурную накидку. А ты меня не слушал, не хотел видеть ни мою правоту, ни коварство моего дяди. Ты отобрал у Рима шанс на великую славу при новом Александре. И ради чего? Ради того, чтобы бросить его в лапы хищного, подлого животного? Марк Виниций, я люблю тебя. Я всегда тебя любила, но сейчас не могу даже видеть.
Tatyana93427 февраля 2026В конце концов я отошел к входу в коридор и оттуда смотрел, как в толпе вспыхивают драки, так как каждый человек более-менее знатного происхождения считал себя вправе стать преемником. – Виниций явно добивался сочувствия и, возможно, прощения; что ж, от меня он не дождется ни того ни другого. – Ливилла, это было ужасно. Со своего места я видел, как в театр вступили в полном вооружении преторианцы. Они расталкивали людей, освобождая дорогу для паланкина, в котором сидел Клавдий. Твой дядя облачился в императорский пурпур. Голову его украшал венок из позолоченных дубовых листьев.
11 понравилось33