И вот посреди гогочущей публики, шума и жизни мой брат встает с места. Зачем? Почему он собирается уйти так рано? Кто-то из актеров плохо играет или путает слова? Или он недоволен постановкой в целом? Нет, Гай решил, что пора удалиться в термы, чтобы не нарушать свою привычку омовений перед дневной трапезой. Итак, он встает. Публика затихает. Император с добродушной улыбкой говорит, чтобы все продолжали развлекаться, а он ненадолго уйдет, но чуть позже вернется. Присутствующие в ложе гости тоже встают. Калигула со смехом велит им сесть обратно и смотреть пьесу. Они настаивают на том, чтобы проводить его, и мой брат пожимает плечами. Почему он ничего не заподозрил, когда встали не только Каллист с Виницием, но и Клавдий, Аррунций и Азиатик? Может, они назвали какую-то очевидную причину? Во всяком случае, он не придал этому значения. Гай покидает ложу и исчезает в коридоре из красных полотнищ, прячущих от него неяркое зимнее солнце.
Я вижу, что коридор поднимается к самой ограде дворца, построенного Тиберием. Там теперь поселился мой брат. Коридор поворачивает и по дорожке, обычно используемой прислугой и рабами, ведет к входу во дворец.