– Если Калигула на самом деле планирует править Римом как царь, без сената, то он подвергнет себя серьезной опасности, – сказал он в один из своих приходов.
Я неопределенно хмыкнула. В заточении меня мало волновали институты Рима. Однако, заметив, как заинтересованно вытянулась моя сестра в своем углу, я заставила себя продолжить тему – лишь бы Виниций не обернулся к ней. Это было маловероятно, но Пина умела заводить нужные ей разговоры.
– Его положение всегда будет сильным, – ответила я. – Армия и народ все еще любят его.
– Может, армия и народ и вправду его любят, – вздохнул Виниций, – но костяк Рима – патриции и всадники. Их реакция на такой поворот будет определяющей. Помогла ли Калигуле любовь армии и народа, когда против него составляли заговор сенаторы, или консулы… или его сестра? – добавил он и через плечо оглянулся на Агриппину, и та фыркнула в ответ.