Лепид удивленно заморгал, когда мой брат резко вскинул вторую руку. В следующий миг славный серебряный нож перерезал нашему другу детства горло. Он захрипел. На ране вздулись розовые пузыри, а затем хлынула кровь. Лепид пытался сказать что-то, но с его губ вместо слов срывались алые капли. – Раз Риму нужна новая кровь, – прорычал Калигула, – то пусть получит ее.
Взгляд Агриппины метался между белым, ошарашенным лицом Лепида и неподвижным телом Гетулика в багровой луже. От ужаса ее глаза чуть не выскакивали из орбит.
– Гай, только не спеши с выводами! Что бы ни сделали эти двое, я ни при чем, ты сам это знаешь. Ведь я твоя сестра!
– Агриппина, я всегда знал, что ты опасный и очень коварный человек, но такого не предвидел. – Поднеся к глазам серебряное лезвие, он стал завороженно следить за ручейками крови, стекающими по яркому металлу.
– Письмо написала Ливилла! – неожиданно выпалила сестра.
В недоумении я уставилась на нее, и наш брат тоже.