– Да, проступки мелкие, но и наказание мягкое: кровь Поллиона не прольется. Однако я вырежу из тела сената все червоточины до последней, и не важно, кем они меня считают.
Лепид и Виниций беспомощно переглянулись.
– Если ты его уничтожишь, а именно к этому ведет приговор, то создашь себе новых врагов, – вздохнул Лепид.
– Я больше не создаю себе врагов, я только вывожу их на чистую воду, – огрызнулся Калигула. – В этом городе, побитом чумой, они прячутся за каждым углом.
Тогда мой муж и наш старый друг обратили взоры на меня. Но я, сидя в темном углу со свитком в руках, лишь пожала плечами, так как помочь ничем не могла. Я утратила влияние на брата, а если бы и имела, то знала: сейчас даже боги не сумели бы заставить его переменить решение. Поллион не погиб и в результате доказал, что способен выжить в тот шторм. Однако распоряжение навсегда вычеркнуло его из числа сторонников Калигулы.