Калигула отошел к своему креслу и широким жестом обвел зал. – Помните те записи о судебных разбирательствах, которые вел мой предшественник и которые были публично сожжены в Велабре два года назад? Уверен, что помните, ведь в тех опасных документах упоминаются и ваши имена! Так знайте: в императорском архиве осталась копия этих записей. Я подберу хороших, неподкупных людей и поручу им изучить, что в них содержится. Если какое-то из обвинений окажется обоснованным, то виновные будут наказаны. Это следовало сделать еще тогда, при восшествии на трон, но в те дни я наивно мечтал о новой эре доверия, хотел вычеркнуть из истории ваши прегрешения, убежденный, что они были лишь следствием порочности Тиберия. Теперь вижу, что они – следствие порочности самого сената. Как же неискушен я был, оказывая доверие этому сборищу бесчестных, испорченных детей! Впредь подобной ошибки не совершу. Итак, сегодняшнее заседание отменяется. Следующее будет созвано только после того, как я вырву из этого поля все сорняки.
При этих словах главные двери курии распахнулись. Никто не шевельнулся.