В дальнем конце курии, справа и слева от алтаря Виктории, было еще по одной двери. В правую вошли два преторианца и захлопнули ее за собой. Левая оставалась открытой, пока в проеме не появился Калигула – величественный и грозный, несмотря на искромсанную и залитую кровью тогу. При виде раненого императора сенат разом ахнул. С полыхающими гневом глазами Калигула решительно прошагал через зал к своему креслу, но не сел. Все разговоры стихли, и наступила гробовая тишина: пожалуй, мы бы услышали, как падает на пол птичье перышко. Я нервно сглотнула, мысленно призывая брата держать свою вспыльчивость в узде. Если он целый год не мог переступить порог курии из-за стычки с Сабином на первом заседании, то что последует за покушением? Калигула всегда отличался почти неумеренной щедростью и был самым нежным и заботливым братом, какого только могла пожелать сестра, но его характер был столь же горяч, сколь улыбка – тепла. Мое воображение уже рисовало кровавые сцены. Я представляла, как по полу растекается багровое озеро, как сбегают по ярусам скамей бесконечные алые ручьи, как растет гора трупов и двести пятьдесят голов торчат на кольях вокруг курии… Всеми силами души я молила брата о милосердии и трезвости ума.
Tatyana93420 февраля 2026В дальнем конце курии, справа и слева от алтаря Виктории, было еще по одной двери. В правую вошли два преторианца и захлопнули ее за собой. Левая оставалась открытой, пока в проеме не появился Калигула – величественный и грозный, несмотря на искромсанную и залитую кровью тогу. При виде раненого императора сенат разом ахнул. С полыхающими гневом глазами Калигула решительно прошагал через зал к своему креслу, но не сел. Все разговоры стихли, и наступила гробовая тишина: пожалуй, мы бы услышали, как падает на пол птичье перышко. Я нервно сглотнула, мысленно призывая брата держать свою вспыльчивость в узде. Если он целый год не мог переступить порог курии из-за стычки с Сабином на первом заседании, то что последует за покушением? Калигула всегда отличался почти неумеренной щедростью и был самым нежным и заботливым братом, какого только могла пожелать сестра, но его характер был столь же горяч, сколь улыбка – тепла. Мое воображение уже рисовало кровавые сцены. Я представляла, как по полу растекается багровое озеро, как сбегают по ярусам скамей бесконечные алые ручьи, как растет гора трупов и двести пятьдесят голов торчат на кольях вокруг курии… Всеми силами души я молила брата о милосердии и трезвости ума.
10 понравилось26