– В гавани больше сотни судов, – изумленно проговорил Калигула. – А погрузка или разгрузка ведется лишь на дюжине из них. Остальные просто мечутся в поисках места у причала или пытаются уплыть. Что тут вообще происходит, о беспощадный Нептун? Тут трирема тронулась с места и угрожающе нацелилась в борт ближайшего торгового судна. Не исключаю, что потерявший надежду триерарх и вправду был готов протаранить помеху, если в скором времени не произойдет никаких подвижек. А между тем подвижки произошли – в Калигуле. Целых два дня он играл роль благосклонного императора, улыбался, одобрительно кивал в ответ на отчеты местных властей, осматривал достопримечательности, а на самом деле думал только о Друзилле и об играх, проводимых в ее честь. И вдруг маска доброжелательности спала с него, но обнажившееся лицо больше не несло на себе следы печали и уныния.
На лице Калигулы – и в его глазах – горел живой интерес.
– Пожалуй, мы скоро станем свидетелями кораблекрушения, – указала я на трирему.
– Точно. Не думаю, что стал бы винить этого триерарха!
Tatyana93419 февраля 2026– В гавани больше сотни судов, – изумленно проговорил Калигула. – А погрузка или разгрузка ведется лишь на дюжине из них. Остальные просто мечутся в поисках места у причала или пытаются уплыть. Что тут вообще происходит, о беспощадный Нептун? Тут трирема тронулась с места и угрожающе нацелилась в борт ближайшего торгового судна. Не исключаю, что потерявший надежду триерарх и вправду был готов протаранить помеху, если в скором времени не произойдет никаких подвижек. А между тем подвижки произошли – в Калигуле. Целых два дня он играл роль благосклонного императора, улыбался, одобрительно кивал в ответ на отчеты местных властей, осматривал достопримечательности, а на самом деле думал только о Друзилле и об играх, проводимых в ее честь. И вдруг маска доброжелательности спала с него, но обнажившееся лицо больше не несло на себе следы печали и уныния.
11 понравилось32