Сейчас все иначе. Причем – только для меня. Для Калигулы, который был очень близок с Друзиллой с самого детства, настал конец света.
Я молча всхлипывала. Лепид, изливший первую волну слез, отошел от смертного одра жены и крепко обнял меня.
Гай стоял и смотрел.
Стоял и смотрел.
Потом наклонился над столиком у постели, поднял с него тяжелый красный кувшин для воды и выпрямился.
– Будьте вы прокляты, гадкие боги! – прохрипел он и швырнул кувшин через всю комнату; его бросок пришелся прямо в цель – кувшин врезался в маленький алтарь с домашними богами, разметав фигурки духов по полу. – Эскулап, проклинаю тебя! – рявкнул Калигула, схватил со столика чашу и бросил ее в стену, отчего чаша рассыпалась на мелкие осколки. – Юпитер, проклинаю тебя! За это – проклинаю вас всех! – Он покачнулся, огляделся в поисках еще чего-нибудь, что можно было бы сломать, разбить, испортить, но на глаза ему ничего не попалось; на миг он застыл и потом упал на колени рядом с Друзиллой и сжал ее руку, как только что делал Лепид. – Ты не можешь уйти! – воззвал он к сестре. – Я не позволю. Мы ведь не обычные люди! Мы – род Цезарей. Говорят, что после смерти мы становимся богами, так же как Август. И раз я буду богом, тогда пусть остальные боги склонятся предо мною и вернут тебя. Я тебя не отпущу. Не дам монету для лодочника, и тогда Харон не переправит тебя в Аид. И тебе придется вернуться.
Tatyana93417 февраля 2026Сейчас все иначе. Причем – только для меня. Для Калигулы, который был очень близок с Друзиллой с самого детства, настал конец света.
14 понравилось22