Зато в отношении самого себя Калигула проявлял почти спартанскую воздержанность. Кроме должности консула, он согласился принять титул принцепса – первого гражданина, – который носил великий Август, но полностью отказался от столь любимых Тиберием драгоценных украшений, помпы и выспренности. Он построил храм в память своего прадеда, первого римского императора, но в честь себя не позволял возвести ни храм, ни строение, ни хотя бы установить статую. После своего предшественника брат, должно быть, стал для простых горожан глотком свежего воздуха.