Теперь мы не были семьей, претерпевающей гонения, скорбящей над прахом родных, боящейся заглянуть в будущее. Да и я не была ребенком, сидящим на руках няньки. Калигула стал самым могущественным человеком в мире, и нас чествовали как императорскую семью. Пока мы добирались из Мизена в Рим, везя с собой разлагающееся тело Тиберия, рабы императорского двора изо всех сил старались угодить новому хозяину и тщательно украшали и наряжали Калигулу, чтобы он выглядел, как подобает властителю Рима. Должна сказать, преображение произвело сильное впечатление. Калигула, ничуть не утративший трезвости рассудка, не допускал излишеств и роскоши, которые пытались ему навязать усердные рабы, и стремился сохранить в своем внешнем облике скромность. Результат оказался превосходным. Брат выглядел красиво, величаво и внушительно, но в то же время мало чем отличался от одетого в простую тогу патриция в должности сенатора.