Геликон, телохранитель императора, стоял позади ложа со скрещенными на груди руками и бесстрастным выражением лица. Помимо трех перечисленных персон, в помещении находились: Силан, с любопытством следящий за тем, как спорщики обмениваются репликами, и лениво попивающий вино стоимостью в два городских дома; Гемелл, который со скучающим видом ковырял зайца под соусом из перца и ферментированной рыбы; и, разумеется, я. В этот период я увлеклась теориями древних философов и горько сожалела, что в детстве меня заставляли изучать стили одежды и методы управления хозяйством, а не куда более интересные философию и историю. Таков печальный удел женщин, хотя себя в старости я рисовала не смиренной супругой, а кем-то вроде прабабки Антонии – полноправной хозяйкой дома, где кипит жизнь, где не иссякает поток интересных гостей и где нет места жестким правилам римского этикета
Tatyana93413 февраля 2026Геликон, телохранитель императора, стоял позади ложа со скрещенными на груди руками и бесстрастным выражением лица. Помимо трех перечисленных персон, в помещении находились: Силан, с любопытством следящий за тем, как спорщики обмениваются репликами, и лениво попивающий вино стоимостью в два городских дома; Гемелл, который со скучающим видом ковырял зайца под соусом из перца и ферментированной рыбы; и, разумеется, я. В этот период я увлеклась теориями древних философов и горько сожалела, что в детстве меня заставляли изучать стили одежды и методы управления хозяйством, а не куда более интересные философию и историю. Таков печальный удел женщин, хотя себя в старости я рисовала не смиренной супругой, а кем-то вроде прабабки Антонии – полноправной хозяйкой дома, где кипит жизнь, где не иссякает поток интересных гостей и где нет места жестким правилам римского этикета
14 понравилось26