– К чему эта вежливость? Давай будем честны и откровенны. Я тебе не нравлюсь. Как мне кажется, причина этому – недоверие. На твоем месте я вел бы себя точно так же. Ты и вся твоя семья перенесли ужасные страдания по воле страшных людей. Твое доверие нужно заслужить, и это справедливо. Надеюсь, со временем сумею заслужить и твое доверие, и дружбу. Ты поймешь, что я настоящий друг твоего брата и всей семьи Германика. Мое единственное желание – увидеть, как Калигула займет свое законное место на троне, и, по-моему, оно скоро сбудется. – Он вздохнул. – Я-то думал, что ты невзлюбила мою жену за ее прямолинейность и напористость, и потому пытался по возможности избавить тебя от присутствия Эннии. Но оказывается, я и сам тебе столь же неприятен, и меня это весьма огорчает.
Мои губы растянулись в улыбке. Это было неправдой. Попытка Макрона убедить меня в искренности его мотивов привела к обратному эффекту – теперь я доверяла ему еще меньше. – Макрон, мне жаль, если тебе так показалось. Прими мои извинения. И ты прав в том, что из-за выпавших на нашу долю невзгод мне трудно открываться новым людям. Я постараюсь оставить прошлое в прошлом и принять настоящее. И я очень благодарна тебе за поддержку, которую ты оказываешь моему брату. Префект подошел ближе и сочувственно сжал мое плечо. Я до сих пор горда тем, что сдержалась и не вырвалась из его пальцев. Краем глаза я уловила какое-то движение – из арки в живой изгороди появился Силан. Макрон заметил, куда метнулся мой взгляд, и обернулся. При виде старого друга он расплылся в улыбке:
– Марк Юний Силан, рад тебя видеть! А я тут приятнейшим образом провожу время, поближе знакомясь с госпожой Ливиллой.