Как это часто бывало в годы моей ранней юности, я возблагодарила судьбу за то, что, будучи младшей дочерью, не вызываю у большинства людей никакого интереса и поэтому обычно предоставлена самой себе. Вот и сейчас никто не мешал мне наблюдать за Эннией. Постукивая пальцами-когтями по бедру, она лениво осматривалась. Как я и предвидела, по мне лишь скользнула взглядом, словно я была не человеком, а вазой. Друзилла с мужем удостоились того же, а вот на Калигуле ее взгляд замер. Когда Энния улыбнулась, я почти была готова к тому, что между ее зубами мелькнет раздвоенный змеиный язык.