До назначенной даты оставалось несколько недель, когда рабы на вилле Тиберия взялись за наш внешний вид, стремясь довести его до совершенства. Гай переносил их докучливое внимание со стоическим хладнокровием, не говоря ни слова. Друзилла погрузилась в слезливое оцепенение и вела себя как покорный глухонемой: исполняла все, что от нее требовалось, но без малейшего желания или интереса. Зато я сопротивлялась каждой процедуре. Рабыни старались превратить меня в разрисованную придворную матрону, которой я никогда не была – ни в детстве, ни став старше. В конце концов мы достигли некоторого компромисса: я согласилась на небольшие изменения в своем облике, а они смирились с тем фактом, что, в чем-то выиграв, в другом проиграют.
Tatyana9347 февраля 2026До назначенной даты оставалось несколько недель, когда рабы на вилле Тиберия взялись за наш внешний вид, стремясь довести его до совершенства. Гай переносил их докучливое внимание со стоическим хладнокровием, не говоря ни слова. Друзилла погрузилась в слезливое оцепенение и вела себя как покорный глухонемой: исполняла все, что от нее требовалось, но без малейшего желания или интереса. Зато я сопротивлялась каждой процедуре. Рабыни старались превратить меня в разрисованную придворную матрону, которой я никогда не была – ни в детстве, ни став старше. В конце концов мы достигли некоторого компромисса: я согласилась на небольшие изменения в своем облике, а они смирились с тем фактом, что, в чем-то выиграв, в другом проиграют.
15 понравилось23