– Дай-ка мне свиток, – велел, не оборачиваясь, Калигула.
Я шагнула к нему и отдала опасный памфлет. Он развернул пергамент, положил его на широкую балюстраду, а потом вынул из-за пояса красивый, усыпанный драгоценными камнями серебряный ножик, который подарил ему когда-то Лепид, и стал скрести лезвием по листу, медленно и тщательно удаляя чернила с поверхности. Я сначала удивилась, почему бы просто не выбросить футляр со свитком в море, но потом поняла: Калигула всегда действовал наверняка. Если слова останутся на листе, их могут найти, зато чистый пергамент ничего не выдаст. Через сто ударов сердца изменническая сатира исчезла с листа, а вместе с ней растаяла и нависшая над нами опасность.