Как ни странно, эта необычная уловка Калигулы помогала ему. Ни разу за время нашего пребывания у Антонии я не слышала, чтобы он сорвался на людях. Зато он стал понемногу, очень осторожно открываться Юлию Агриппе, никогда не доходя до опасных высказываний. Растущая близость между ними была очевидна всем. Полным доверием нашего брата пользовался только один человек – помимо нас с Друзиллой, разумеется, – Лепид. Он, как и раньше, навещал нас и оставался неизменным элементом нашей жизни – и по-прежнему был без ума от Друзиллы. Дружба Калигулы с Юлием, Антиохом и Птолемеем, невзирая на разницу в возрасте, также крепла. Во время их длительных визитов они находили пустые комнаты и устраивали там состязания в стратегии. Победителем обычно оказывался Калигула, что могло бы стать предметом гордости рода Германика. Но гордость может погубить любой род.
Tatyana9345 февраля 2026Как ни странно, эта необычная уловка Калигулы помогала ему. Ни разу за время нашего пребывания у Антонии я не слышала, чтобы он сорвался на людях. Зато он стал понемногу, очень осторожно открываться Юлию Агриппе, никогда не доходя до опасных высказываний. Растущая близость между ними была очевидна всем. Полным доверием нашего брата пользовался только один человек – помимо нас с Друзиллой, разумеется, – Лепид. Он, как и раньше, навещал нас и оставался неизменным элементом нашей жизни – и по-прежнему был без ума от Друзиллы. Дружба Калигулы с Юлием, Антиохом и Птолемеем, невзирая на разницу в возрасте, также крепла. Во время их длительных визитов они находили пустые комнаты и устраивали там состязания в стратегии. Победителем обычно оказывался Калигула, что могло бы стать предметом гордости рода Германика. Но гордость может погубить любой род.
17 понравилось34