Редкая удача свидания с птицей, о которой так давно мечтал, сличение ее с нарисованным в уме портретом и портретами ее ближайших родственников и, на десерт, включение реального портрета в галерею птиц, развешанную в моем сознании, — в мой храм, в мою главную любовь, — дарят мне чувство радости, вероятно, куда более острое, чем может испытать человек, ничем не скованный. В моем маленьком триумфе я подобен бедному книголюбу, которому иногда, каким-то чудом, удается заполучить вожделенный томик. Листать его, читать его, боже, какое счастье, и что об этом счастье может знать богач с его многотомной библиотекой? Конечно, бедный книголюб мечтает об ином порядке вещей: ему хочется больше досуга и денег для книжной охоты; ему не помешает наследство от какого-нибудь помершего дядюшки, которое развяжет ему руки на книжном рынке, и тогда он купит такое, о чем раньше не мог и мечтать