Я тянусь к нему — теперь... «Женщина, голод»
fedor_dostojevski_21 июля 2025Я тянусь к нему — теперь это легко, видимо, намордник сняли; настолько легко, будто мои руки и ноги могут прогнуться назад, если я захочу, будто я без труда могу протянуть руку через предметы, через кожу, через его ребра и мышцы, достать до сердца Бена. Моя ладонь опускается на его живот; теперь мои зрачки расширились, дыхание пришло в норму — правильное, медленное и спокойное. Я глажу тело Бена, достигаю его руки — быстро, но нежно — и вкладываю свою руку в его ладонь. Та теплая и немножко потная. На мгновение я чувствую себя прекрасно — уже не утратившим самообладание существом, а просто человеком, — лежа в кресле здесь, под лампочками, чувствуя, как моя кожа слегка нагревается, думая о том, что Точка или этот момент — это навсегда, это дом, где мы будем готовить еду друг для друга и для друзей.
Но примерно секунду спустя Бен отдергивает руку. Воздух в том месте, где она только что была, твердеет. — Лид. Мы так не можем.
Я нащупываю карман своих джинсов. Темное местечко, спрятаться моей руке. Сердце снова бьется быстрее обычного, только теперь в этом нет ничего приятного.
— Прости, Лид. Я с Анз. Та ночь была ошибкой.
Опускаюсь — быстрее, чем ожидала, очень резко — обратно на кресло-мешок. Бена чуть подбрасывает.
— Я тебе не нравлюсь, — слышу я свой голос, и немедленно приходит стыд за то, как по-детски звучат слова.
Только это было сказано искренне: ошибка здесь во мне. Не из-за чего-то хорошего в отношениях Бена и Анзю или того, что (несмотря на его рождение и важные моменты из жизни, впитанные мною) мы с Беном на самом деле недостаточно знакомы, а Анзю обгоняет меня на многие годы жизни с Беном, заботы о нем и любви к нему, — а потому, что я демон. Демон, похожий на свинью. Столько лет пила кровь животного — и приняла его черты. Меня наполняет смерть. Когда той ночью с Беном я изучала новые грани жизни, может быть, он постигал обратное: темную, зловещую, непостижимую волну, непроглядный туман.
— Дело не в этом, Лид. Ты мне искренне нравишься, но нам просто нужно остаться друзьями. Я киваю, но, по ощущениям, собственное тело уже не подчиняется мне, его контролирует что-то или кто-то еще.
Бен выталкивает себя из кресла-мешка и спрашивает:
— Давай спущусь за своим ноутбуком или еще чем-нибудь? Мы могли бы просто остаться тут и посмотреть кино. Принесу одеяло и все остальное.
Я качаю головой. Вдавливаю ногти в плоть ладоней, пока из маленьких ранок не начинает течь жидкость. Я пытаюсь заговорить, пытаюсь произнести «нет», но обнаруживаю, что онемела. Голос пропал. Крошечные последние остатки утиной крови теперь направляются только к важнейшим мышцам. Гортань обездвижена. Я представляю, как внутри горла все обесточивается, как мышцы теряют тонус и растекаются по ближайшей плоской поверхности. Язык упирается в зубы. «Тебе нужно поесть», — говорит голос у меня в голове.
1 понравилось31