Разъяренный Сангум потребовал от отца не мириться с Чингисом.
— Когда это он имел в обычае говорить «хан-родитель»? — возмущался Сангум. — Не именовал ли он отца старым разбойником? А меня-то когда называл другом-андой? Не предрекал ли ты мне в будущем крутить хвосты туркестанским овцам Тохтоа-беки? Более того: он потребовал начать против Темучжина беспощадную войну:
— Смысл его речей ясен! Дело идет о войне! Поднимайте же боевое знамя, Билгэ-беки и Тодоен! Откармливайте коней — нечего судить-рядить!
Как в античной трагедии, Сангум произнес следующие роковые слова:
— Пусть решает оружие! Кто победит, тот и станет верховным ханом, а улус побежденного будет отдан ему!