Люди, в довольно нелепых, на взгляд Брайда, широких балахонах словно и не замечали диковины, деловито суетились вокруг, просто проходили мимо, иногда коротко приветствовали друг друга. Как — Брайд разобрать не мог. Но понимал — они все тут маги. Но не чувствовал ни отвращения ни негодования. Только холодное любопытство наблюдателя.
«Подойди»
Приказ был очевиден. Приказ был для него. Брайд шагнул вперёд, теперь уже ощущая необходимость, даже потребность приблизиться к синему чуду.
Люди в забавных балахонах расступались перед ним, чуть кланяясь. Не подобострастно, просто выражая почтение.
Он вытянул руки, позволяя им погрузиться в синеватое свечение диковины, лёгкой дымкой окружающее её. И отпрянул назад — руки показались ему чужими. Холёные, узкие кисти с длинными тонкими пальцами. Множество колец, едва ли не по два на каждом.
Кто-то толкнул в спину, раздался озорной, почти мальчишеский смех. Брайд переступил с ноги на ногу, попытался обернуться, но отчего-то не смог. Снова протянул руки, повинуясь приказу диковины — это ведь она приказала? — или вот этому толчку в спину. И задохнулся от восторга, когда свечение поползло по рукам к груди, животу, обнимало, окутывало. Великолепно, невероятно. Только ради этого можно жить.
Или умереть.