Шен поднялся на ноги, пристально изучая незваного гостя. Было в нем нечто, несвойственное людям, пусть он и хорошо притворялся.
— Ты дух?
В глазах монаха проскользнуло удивление.
— Я — дух-хранитель этого места, — не стал юлить он. — И ты забрал то, что тебе не принадлежит. Отдай мне киноварную печать.
«Система, что это еще за хмырь? — позвал Шен. — Разве ты не говорила, что эта печать — мой бонусный предмет?»
[Все верно], - отозвалась та. — [Но я не говорила, что другим она без надобности.]
Шен оценивающе посмотрел на монаха перед собой. Отдавать ему печать не хотелось, да и монах внушительным воином не выглядел. Однако человеческая ипостась может быть обманчива. Духи, способные принимать человеческое обличье, очень сильны. К тому же, Шен не имеет ни малейшего понятия, что за дух перед ним.
— Я ничего не крал, — проговорил он. — Эта печать, можно сказать, была дарована мне.
— Этого не может быть. Лишь моя хозяйка должна владеть этой вещью!
— Твоя хозяйка? — У Шена была только одна известная ему кандидатура на эту роль. — Ты говоришь о бессмертной Ми Лу?
— Да, моя хозяйка, богиня Ми Лу! Хватит разговоров! Отдай мне киноварную печать!
Монах ринулся на старейшину пика Черного лотоса, трансформируясь на ходу. К Шену летел в прыжке небольшой серый лис. Пусть размеры его и казались скромными, он разинул пасть, полную острых зубов, да и когти на передних лапах выглядели внушительно.