Риту активировала печать.
Линии загорелись мерным голубоватым светом, Аннис показалось, что повеяло морозной свежестью. Печать горела ярко, а весь остальной свет стал тусклее, по углам сосредоточились тени. Волосы Риту, стоящей в центре, трепетали без ветра.
Аннис подпитывала печать духовной энергией, сколько могла. В уме она держала образ учителя Шена и братца Ала и губы ее шевелились в беззвучной мольбе: «Пожалуйста, найдитесь. Пожалуйста, вернитесь к нам». Холод стал сильнее.
У Аннис мелькнула мысль: «Ничего не выходит!». Она погнала ее прочь, продолжая думать о Шене и Але, но тут почувствовала, что ее ноги словно обволакивает что-то тягучее. Против воли она опустила взгляд. У ее ног клубилась тьма.
Аннис резко вскинула голову и осмотрелась по сторонам. Со всех углов к печати тянулась и, казалось, впитывалась в ее контуры тьма. И — о ужас! — тьма просачивалась между закрытых створок дверей, ведущих в залу Глубинной тьмы.
— Аннис, не отвлекайся, — напряженно произнесла Риту.