Рис смотрел на вспышки молний, сверкавших снаружи, прислушивался к голосам и размышлял о старой пословице: «Когда гневаются Боги, смертные дрожат».
— Произошло столько всего — столько всего странного, — Паслен сделал ударение на последнем слове, — что у меня в голове сплошная неразбериха. Я хотел бы поговорить об этом, просто чтобы убедиться, что ты думаешь о событиях так же, как и я. И, по правде говоря, когда беседуешь с другом, вой ветра и молнии кажутся не такими уж страшными. Ты не против, если я буду разговаривать, а?
Рис не был против.