Всякий раз, когда Дубаков видел Сталина, он не верил собственным глазам тому, что перед ним стоит человек, от которого реально зависело всё. Стали мог принять любое решение, судьба мира была у него в кулаке. Он не был, конечно, живым богом, просто создал машину, которая сама была вроде идеального самолёта, что слушался малейшего движения педали, штурвала, отзывался на мысль. Вокруг него были люди не хуже, но он создал систему, определявшую будущее для мира, и потому был полным хозяином над судьбами людей, окружавшихся его. Он мог моргнуть и никого бы больше не стало. Да больше того, многие сами отважно ринулись гибнуть - такое количество власти было сосредоточено в этом человеке. И казалось, ничего его не тяготило - самолёт мог нести любые бомбы и, однако, взмывал выше птиц. Сталин был тяжёл и лёгок, как совершенный самолёт, и никакого бремени на нём не чувствовалось. То, что раздавилось бы любого, сидело на нем удобно, как френч. Странно думать, что он все может, но Дубаков прикидывал и никак не находил ничего, чего бы Сталин не мог.