Истребитель

Говорят, на британских судах свирепствует гомосексуализм; так это надо смотреть, в каких широтах. У наших силы есть только на каннибализм, но до него, хвала полярным богам, не дошло.

Все люди делятся на две категории, говаривал Царёв, но критерий деления утрачен. Дореволюционный поэт писал, что все люди делятся на тех, кто уже покупал гроб, подушечку и прочие принадлежности, - и тех, у кого это впереди. Люди двадцатого века делятся на тех, кто уже переодевался в казённое, сдавая все свои вещи и вместе с ними прежнюю жизнь, и тех, кому это предстоит.

-Всё думаю, - спросил Ладыгин доктора, - для чего столько льда?
-Чтобы вы представляли, - ответил доктор, помедлив, - как будет выглядеть Земля, когда всё кончится.

- Удивительно всё у вас хорошо,- сказал Сталин, - и вокруг вас исключительно хорошие люди. Вы сами, наверное, хороший человек.

...в последнее время, когда жить стало лучше и веселей, с женщинами стало твориться странное, прямо как в буржуазной Европе. В воздухе запахло пудрой «Кармен».

Ни в одно историческое время не появлялось столько всеобщих теорий всего на свете, как в те годы. Нельзя было жить, не объяснив, и холодным умом конструктора Антонов разделил все эти теории на три разряда: исторические, религиозные и верные.

Со странным чувством смотрел Бровман на конструкцию, которой предстояло через час оторваться от земли и уйти к полудню на двадцать пять километров вверх – высота, представимая только абстрактно, потому что это почти космос, по крайней мере уже чернота.

Мы всё уже сделали, понимаете? Цель Советского Союза была никакое не равенство. Цель Советского Союза была — выход в стратосферу, а всё остальное этой цели служило. Это просто такое общество, которое смогло построить ракету, понимаете? Никакое другое бы не построило. А больше оно ни для чего не годилось

Русская зима — это чувство, что всегда так было, лето — случайность, весна — оттепель, а на самом деле зима никуда не уходит.

Разумеется, о, разумеется, рабский труд неэффективен, применительно к царской России это многажды обсуждалось. Хорошо работают не осужденные, а помилованные, но чтобы помиловать, сначала нужно посадить.

Уже светлело, и висели над Щелковом крупные тяжелые августовские облака: почему такие всегда появляются ближе к осени? Наверное, всему есть объяснение, и этому тоже.

Искать прямого пути в искривленном мире не следует.

Классный получался истребитель, многих успел истребить еще до того, как его собрали.

Будущее - ненадежный союзник, но у неудачников других нет.

Выпьем, товарищи, за Драйзера, писателя-коммуниста!

Врачей начинают ценить после эпидемий, согласитесь. Бровман согласился.

Народу не интересно, как я летаю. Народу интересно смотреть, как я буду падать, но надеюсь, что народ этого не увидит.

Карьера редко делается посредством систематических усилий. Настоящее вознесение наступает тогда, когда на тебя упал благосклонный взгляд высшего существа, причем ты действительно не можешь знать, для чего понадобишься, — может быть, тобой станут забивать гвозди, — но противиться очарованию этого взгляда человек не может. И пусть его осуждают те завистники, на которых не падал такой взгляд.

Прошлое растравляет, будущее расслабляет.

Они взяли кур набрали несколько туесков меда и пять мешков картофеля и понесли все это дальше, дальше к океану, а хутор сожгли: если каждый раз сжигаться вместе с хутором, старообрядцев не напасешься.