— Нам надо спуститься на... «О чём думают медведи»
moimir26 октября 2021•Видна всем— Нам надо спуститься на пару уровней вниз и пробежаться по паре тоннелей, — твердо сказал Онежко. — Если вы не бывший боец без правил, то кто? — спросил я, потому что этот ответ мог мне помочь. — Знал, что от вас просто так не отвертишься, — с улыбкой покачал головой человек с именем Гилберт и распахнул меховой жилет, под которым бугрилась шрамированная или обожженная кожа. — Если скажу — не поверите, — с тем же оживлением продолжил он. — Я буквально выращен из шкуры бурундука, которую привезли из канадских лесов. Если быть точным — из трех шкур. Поэтому мне самому трудно решить, кем я являюсь. — Выглядит угрожающе, как доспехи вымершего ящера, — заметил я. — А, вы про бугры? — махнул он рукой. — Это результат грибкового поражения. Такое проявление болезни встречается очень редко, врачи предлагали срезать, но и я им не позволил. Теперь эти доспехи — гордость моего гардероба. — Пожалуй, этот опыт стоило бы распространить. Представляете, новую катакомбную моду? Онежко манерно отмахнулся: — Слишком редкая реакция. Обычно кожа полностью слезает, как после сильного ожога, и остаются тонкие рубцы. И человек может умереть от переохлаждения даже в прохладное летнее утро. Несмотря на толщину покрова, я не расстаюсь с этим меховым жилетом. В общем, задолго до наступления зимы больные обычно гибнут, если их не переселяют в капсулы. Такая роскошная «игуана» получается у одного из сотни носителей и им-то как раз окружающая среда нипочем. — Зря вы не разрешили себя освежевать. У дерматологов, наверное, руки чесались размножить эту культуру, исследовать иммунные реакции, — полушутя заметил я. — Думаете, под такие исследования можно получить финансирование? — прищурился Гилберт Онежко. — И не из одного фонда, — уверенно заявил я. — За право в будущем использовать новую форму дерматита в коммерческих целях учредителям пришлось бы посоревноваться. Игуановые бурундуки многих заинтересовали бы. — Хорошо, что мы не занимаемся продажами, — учтиво заметил здоровяк и, приобняв за плечи, мягко, словно увесистый метательный снаряд, перенаправил меня в очередной боковой проход. — Когда я подходил к дому, меня поразила музыка. Кто-то из ваших гостей играл на рояле, — сообщил я. — Неужели? У нас нет рояля. Если поставить — все время кто-то будет бренчать. Я бы и камин убрал — возле него по вечерам не протолкнуться: обязательно найдется дюжина пожилых скульпторов, которым надо погреть свои артритные клешни. — Инструмента нет, ну хотя бы одна из четырех лестниц широкая и спиралеобразная, — не стал спорить я. — Да, такая лестница многое может компенсировать, — согласился Гилберт и заговорщицки добавил: — Хотя даже я не знаю, сколько их здесь таких всего. Я понял, о чем говорил мой гид, когда мы не спеша преодолели несколько подземных уровней. В этом особняке, который по большей части находился под землей, скрывался небольшой город, оснащенный автономной саморегулирующейся средой, где любая высокоразвитая особь могла немедленно получить все необходимое для разнообразной и полнокровной жизни в мире столь же безопасном и уютном, как утроба матери, где исполнялись желания.
6 понравилось152
