Воздух, бесцветный вблизи,... «Урания»

• 

  AzizA

  24 августа 2011

  В друзья

  Воздух, бесцветный вблизи, в пейзаже выглядит синим. Порою -- даже темно-синим. Возможно, та же вещь случается с зеленью: удаленность взора от злака и есть зеленость оного злака. В июле склонность

  флоры к разрыву с натуралистом, дав потемнеть и набрякнуть листьям, передается с загаром лицам. Сумма красивых и некрасивых, удаляясь и приближаясь, в силах глаз измучить почище синих

  и зеленых пространств. Окраска вещи на самом деле маска бесконечности, жадной к деталям. Масса, увы, не кратное от деленья энергии на скорость зренья в квадрате, но ощущенье тренья

  о себе подобных. Вглядись в пространство! в его одинаковое убранство поблизосте и вдалеке! в упрямство, с каким, независимо от размера, зелень и голубая сфера сохраняет колер. Это -- почти что вера,

  род фанатизма! Жужжанье мухи, увязшей в липучке, -- не голос муки, но попытка автопортрета в звуке "ж". Подобие алфавита, тело есть знак размноженья вида за горизонт. И пейзаж -- лишь свита

  убежавших в Азию, к стройным пальмам, о'собей. Верное ставням, спальням, утро в июле мусолит пальцем пачки жасминовых ассигнаций, лопаются стручки акаций, и воздух прозрачнее комбинаций

  спящей красавицы. Душный июль! Избыток зелени и синевы -- избитых форм бытия. И в глазных орбитах -- остановившееся, как Аттила перед мятым щитом, светило: дальше попросту не хватило

  означенной голубой кудели воздуха. В одушевленном теле свет узнает о своем пределе и преломляется, как в итоге длинной дороги, о чьем истоке лучше не думать.

  1 понравилось

  67