* * *

Глава 1

Лето – оно такое неуловимое. Мчится так быстро, что глазом не успеваешь моргнуть, как где-то далеко позади уже остался первый летний месяц. За ним пронесся и второй. Наступил третий, а где гарантия, что с ним будет иначе? Даже наоборот, что-то подсказывало Саше, что все будет точно так же. Вот еще только вчера месяц август начинался, а завтра, посмотришь, и он уже закончится.

– С этим надо что-то делать… Да, но что делать, если делать ничего не хочется?

Саша покачивался в гамаке и думал о скоротечности жизни. Ему было хорошо и хотелось, чтобы время текло помедленней. В оставленном им городе, раскаленном почти южной жарой, царил настоящий ад, там все было наоборот: скорей бы прошел этот жуткий день и наступила ночь с ее долгожданной прохладой. В городе мысли были тяжелые и вязли в самих себе, словно муха в густом варенье. А тут, под тенью старой, невероятно разросшейся яблони, обдуваемой легким ветерком, думать о жизни было легко и приятно.

Он перевернулся на бок, отчего дремавший под гамаком Барон немедленно пробудился, вскочил на все четыре лапы и выжидающе уставился на хозяина. Был он при этом бодр и полон сил, словно бы и не он это храпел только что. А уж этот пристальный взгляд Барона был Саше хорошо известен.

– Хозяин, ты пошевелился? Ты уже встаешь? Я правильно понял, мы идем гулять? Прямо сейчас? Ура!!!

И пес залаял, припадая грудью к земле и показывая, что он готов хоть сейчас. Но Саше было не до Барона, он увидел маму, которая пристраивала под стройной вишенкой стремянку, и ему захотелось с ней поболтать.

– Мне тут вспомнился один старый анекдот. Рассказать тебе?

И так как мама никак не отреагировала на это предложение, Саша анекдот ей все-таки рассказал:

– Один человек спрашивает у другого: «Вы не видели, что это вдруг промелькнуло?»

Но мама не стала слушать и досказала концовку сама:

– А тот ему и отвечает: «А-а-а… Так это лето было. Оно каждый год в это время тут пролетает». Слушай, мистер Столетний Анекдот, лучше вставайте и помогите мне!

Вот тут Саша и понял, что совершил стратегически важную ошибку. Вместо того чтобы лежать тихо и надеяться на лучшее, что мама его не заметит, он своим вопросом привлек ее внимание к своей персоне. И теперь ему за это предстояло поплатиться собственным трудом.

– И что надо делать? – поинтересовался он, прикидывая, есть ли шанс спустить дело на тормозах.

Очень уж не хотелось Саше вылезать из уютно качающегося гамака. Хотя предатель Барон уже крутился возле мамы, всячески к ней подлизываясь и показывая, что он готов на подвиги во имя своей королевы хоть сейчас.

Мама собаку погладила по голове, а сыну сказала:

– Ты ослеп? Сам не видишь? Крышу на сарае будем чинить!

– Так ведь она же совсем новая.

– Тогда морковь окучивать.

– Со стремянкой?

– Сашка, ты совсем у меня ку-ку? Кончилась у нас вся морковь, вы же с Бароном ее и сожрали прямо с грядки. Вставай, вишню будем собирать. До вишни вы с ним еще не добрались.

Саша несколько раз задумчиво качнулся в гамаке, критически разглядывая фронт предполагаемых работ. Ягод вишни на дереве уродилось совсем немного, росла она лишь на самых кончиках длинных тонких веток. Возни с этой вишней было много, а толку чуть.

– Может, ну ее? – предложил он. – Пусть птицы съедят или сама на солнышке высохнет?

Но мама и слышать не хотела про такой исход.

– Не для того я эту вишню весной три раза химией опрыскивала и уже три года подряд отстаиваю это дерево у твоего отца, который все время порывается срубить вишенку, потому что она, дескать, пустышка. А она не пустышка. И в этом году на ней первый раз есть урожай, я не позволю ему пропасть. Сейчас соберем ягоды, я наварю варенья для твоего отца, чтобы он видел, какое сокровище у него есть.

– Это ты про себя говоришь или про вишню?

Напрасно Саша надеялся, что ему удастся отвлечь маму от ее главной цели.

– Хватит болтать! – разозлилась она, разгадав маневр своего сыночка. – Живо лезь на дерево! И чтобы собрал всю вишню до последней ягодки!

Пришлось Саше вставать и забираться по шаткой стремянке на самый ее верх, потому что ветки дерева разрослись и иначе плодов было не достать. Да еще мама с земли подгоняла его:

– Выше лезь! Выше! Там вишня крупней!

– Ты могла бы стремянку хоть укрепить. Она же шатается!

– Я ее держу. Все будет в порядке.

Саша поежился. Когда мама последний раз уверяла, что все будет в порядке, у них взорвался автоклав, в котором они готовили домашнюю тушенку. Во что превратилась их кухня, лучше было не говорить. Пришлось делать ремонт. А говядину они еще много месяцев спустя выскребали из разных щелей. Один кусок они так и оставили, потому что папа настоял на этом. Он уверял, что это послужит маме уроком на будущее: никогда не стоит заниматься тем делом, в котором ничегошеньки не смыслишь.

В варке вишневого варенья мама была профи, а вот со стремянкой ей прежде дела иметь не приходилось. И тут она дала маху. Саша чувствовал, что устройство под ним опасно пошатывается, но со свойственным молодости легкомыслием решил, что как-нибудь все обойдется.

Да еще мама с земли подбадривала:

– Отлично! Просто замечательно идет дело!

Но стоило Саше потянуться за одной особенно густо облепленной ягодками веткой, как он почувствовал, что теряет равновесие. Попытки сохранить его, цепляясь за ветки вишни, успехом не увенчались. Ветки у дерева были слишком тонкими и слабыми, чтобы удержать такого крупного молодого человека, неуклонно несущегося вниз. И Саша почувствовал, что тело его зависло где-то в воздухе.

Ощущение было таким прекрасным, что на мгновение у Саши даже замерло дыхание. Он летел, он парил в небе, словно птица. Но уже в следующее мгновение он почувствовал, что земное тяготение начинает неуклонно и неумолимо тянуть его вниз. И ему стало страшно.

– А-а-ах!

С громким отчаянным воплем Саша перелетел через забор и очутился на соседском участке в зарослях малины, которая с хрустом сложилась под его весом. Какое-то время Саша лежал тихо, не пытаясь даже шевелиться. Просто наслаждался тишиной и покоем, который его окружал. Но затем зрение, слух и прочие чувства вернулись к нему, и он услышал, как за забором мечется его мама, выкликая имя сына, а затем почувствовал и нарастающую боль в левом боку.

А затем над головой у Саши возникло жуткое зрелище. То ли птеродактиль, то ли динозавр навис над его головой. Существо смотрело на Сашу круглым немигающим взглядом, огромный острый клюв был нацелен ему в лицо, а на голой голове болталось что-то отвратительно алое.

Саша поднял голову, ракурс поменялся, сразу стало ясно, что перед ним обыкновенная курица. Нет, не обыкновенная, а на редкость уродливая и частично лысая птица. Голая, необычайной длины шея была покрыта красновато-синюшной кожей. А толстые желтые лапы курицы казались непропорционально велики по сравнению с ее телом.

Саша шевельнулся, и перепуганная курица с громким кудахтаньем бросилась прочь.

– О-о-о! Это же надо так грохнуться! – простонал Саша, вытаскивая из-под себя какую-то железяку, на которую его угораздило приземлиться.

В целом место для приземления оказалось благоприятным. Густые заросли малины изрядно оцарапали Сашу, но они же и смягчили его приземление. Добрые хозяева стаскивали под малину весь растительный мусор со своего участка – опилки, опавшие листья, сорняки и даже какие-то тряпки, а малина благосклонно принимала и благодарила своих людей обильным и длительным плодоношением. И все было бы ничего и даже просто прекрасно, но была во всем этом одна маленькая деталь, которая испортила все удовольствие от мягкой посадки.

Как назло, попавшаяся Саше под ребра железка была какая-то извилистая, причудливой формы, с торчащими тут и там рогами, благо, что не острыми, а закругленными, что не позволило им пропороть кожу. И все же Саша чувствовал в своих ребрах какую-то скованность и понимал, что если обойдется без переломов, то ему крупно повезет.

Все еще сжимая железку в руках, Саша поднялся и оглядел размеры причиненной им потравы. Да, сказать было нечего, беды он наделал соседям изрядной. И ладно бы поломал им только старые, уже отплодоносившие ветки малины, так нет же, угораздило его примять и молодые однолетние побеги, на которых в следующем году и будет весь будущий урожай. А теперь по его вине соседи недосчитаются по меньшей мере половины ягод.

– Саша, Сашка, как ты там? – Из-за забора раздался робкий испуганный голос мамы. – Ты там живой?

– Да живой я! – отозвался Саша.

И тут же он охнул от острой боли, пронзившей его грудную клетку.

Но все же он набрался мужества, чтобы произнести, стиснув зубы:

– У меня все в полном порядке, мама.

Конечно, обмануть маму ему не удалось. Она моментально просекла, что с ее мальчиком что-то не в порядке, и заметалась вдоль забора.

Пришлось Саше прибавить твердости в голосе:

– Мама, я жив! Это сейчас главное.

– Если жив, тогда возвращайся.

Саша оценивающе оглядел забор, который отделял его от родных пенатов. В любое другое время Саша бы с легкостью преодолел это ограждение, но только не сейчас, когда в груди и боках у него творилось невесть что.

– Не уверен, что стоит лезть обратно тем же путем. Пожалуй, я лучше обойду участок и вернусь уже по дороге.

Дело в том, что соседский участок выходил на другую улицу, и Саше предстояло сделать приличный крюк, чтобы прийти назад к себе. Но он не видел другого выхода.

– Все равно придется за малину как-то с ними объясняться.

Мама пробубнила что-то о том, что можно было бы и ничего не говорить, мол, соседский кот такой хулиган и забияка, да еще вырос таким кабаном, что ему одному вполне под силу учинить в зарослях малины подобный кавардак. А если уж он позовет к себе в гости еще и своих приятелей, то эта компания пушистых драчунов может вообще от малины палки на палке не оставить. Но Саша сделал вид, что он маминых трусливых маневров не замечает. Ее малодушного желания свалить все случившееся у соседей на их же собственного кота Саша не разделял. И отважно двинулся навстречу разгневанным владельцам испорченной малины.

Но напрасно он готовил речь и репетировал полный покаяния взгляд. Никто его не встретил. Хозяев попросту не было дома. Только курицы гуляли свободно по всему участку. Саша уже хотел пройти к калитке и через нее попытаться покинуть чужой двор, но что-то его остановило. Сад и огород у соседей содержался в образцовом порядке, что являлось постоянным предметом для зависти мамы. Клумбы у них были всегда аккуратно прополоты, грядки поражали идеально ровными рядками высаженных на них овощей, а деревья радовали глаз здоровой листвой и в конце лета оказывались усыпаны крупными и красивыми плодами.

– Сволочи! Не иначе как знают какое-то слово!

У мамы же вечно семена всходили то густо, то пусто. Ее посадки либо густо кустились на грядках, мешая друг другу полноценно расти и развиваться, либо не всходили вовсе, оставляя некрасивые проплешины. Поэтому ни о какой симметрии на маминых грядках не могло быть и речи. К тому же мама не любила выдергивать цветы, случайно выросшие у нее на дорожках, а потому капуста была обильно украшена ярко-оранжевой календулой, а картошка пряталась под ажурными листьями ярких ромашек космеи. Выглядело это необычайно декоративно, вот только качество и количество урожая заметно снижалось, потому что цветы требовали своей порции света, воды и питания, без всяких церемоний отнимая требуемое у овощных культур.

А у соседей все было совсем иначе. Ровные рядки крупных головок лука доводили маму до зубовного скрежета, потому что у нее самой лук крупней грецкого ореха сроду не урождался. Морковь, которая у соседей поражала обильной зеленью и уходящими глубоко в недра оранжевыми стволами, у мамы больше напоминала обморочные крысиные хвостики. Даже жизнелюбивые кабачки, которые у соседей своей мощью могли потягаться с тропическими растениями, у мамы выглядели так, словно того и гляди вот-вот совсем загнутся.

У соседей все цветы росли в строго отведенных им местах и цвели в строго определенное хозяйкой время, создавая сочный и красочный цветовой ансамбль, любоваться которым приходили многие. Всюду была чистота. Дорожки выметены, газонная травка подстрижена и всегда радовала изумрудной зеленью. И тем больше было удивление Саши, потому что сейчас от всего этого образцового порядка не осталось и следа.

Где та шикарная капуста, вольготно раскинувшаяся широкими листьями на земле? Нет ее! Где свекла? Грядка выглядит так, словно по ней прошлись шрапнелью. Прощайте настурции и нежные клематисы! От всего этого остались лишь жалкие разметанные по земле ошметки, загибающиеся на жарком солнце. Все было безжалостно уничтожено, раскурочено и выпотрошено. Сначала Саша не понял, что произошло, но птичьи головы с алыми гребешками, выглядывающие то тут, то там из уцелевших зарослей шиповника и крыжовника, навели его на дельную мысль.

– Это вы разорили весь хозяйский сад и весь их огород! – воскликнул он с укором в адрес куриц. – Кто же вас выпустил, твари вы пернатые?!

То, что соседи держат домашнюю птицу, ни для кого не было секретом. Помимо кур у них имелся петух, который регулярно оглашал окрестности своим пением. Но курам не разрешалось вольготно разгуливать, где им вздумается. Для них был отведен специальный затянутый сеткой выгул, где они проводили дневные часы, наслаждаясь пылевыми и солнечными ваннами. Вечером птицы прятались в курятник, где плотно ужинали и оставались уже до утра.

Но сейчас что-то пошло не так, и кто-то по рассеянности или нарочно оставил дверь из выгула открытой, и птицы выбрались наружу, устроив себе пир на весь мир. Судя по ущербу, который они нанесли, птицы пировали тут уже не один час, но никто не призвал их к ответственности.

– Похоже, хозяев нет уже давно.

И это было довольно странно, потому что в этом году соседи торчали безвылазно на своем участке с апреля месяца, если и делая редкие вылазки в лес или на речку, то не более чем на пару часов. А сейчас они взяли свою машину, потому что место под навесом было пустым, и куда-то надолго уехали, оставив не только свой дом, но и птичник с курами-разбойницами открытыми.

– У них что-то случилось, – решил Саша, глядя на приоткрытую дверь и колышущиеся на ветру занавески.

Первым его побуждением было войти в дом и посмотреть, что там внутри. Возможно, соседям нужна его помощь. Но Саша не успел выполнить свое благое намерение, потому что в этот момент у калитки остановились двое людей, пристально глядя на Сашу.

Эти двое были мужчиной и женщиной благообразной наружности и средних лет. Ни возраст, ни внешний вид не позволял заподозрить в них мошенников или злодеев, поэтому Саша ничуть не смутился, увидев, что они пытаются открыть калитку и войти на участок. Видимо, это прибыли какие-то знакомые их соседей. И это было хорошо, потому что они могли пролить свет на случившееся у соседей ЧП.

Но Сашу опередили. Прежде чем он успел открыть рот и задать вопрос, эти двое справились с нехитрым замком на калитке и вошли на участок.

Мужчина при виде Саши сразу же всплеснул руками:

– Серега, ну ты и вырос!

А женщина кинулась Саше на шею. При этом она обливалась слезами, тоже называла его Сереженькой, а мужик топтался рядом и твердил, что он копия покойная мать, его горячо любимая сестра Анечка. Встреча была до того сумбурной, что Саша совсем растерялся. Да еще у него разболелись травмированные ребра, которые эти двое сжимали в своих объятиях что есть дури.

– Пустите! Прекратите, пожалуйста.

Но гости не унимались. И пока не излили на Сашу все предназначенные некоему Сереже эмоции, не успокоились. Наконец женщина вытерла слезы и взглянула на Сашу.

– Скажи мне! Расскажи, как это произошло?

Но Саша не успел ничего ответить, как его перебил мужчина:

– Они ведь оба ничем и не болели! Так что же случилось? Почему они умерли?

Если бы Саша это знал!

– Я даже не знаю, что вам и ответить.

– И не отвечай! – пылко воскликнула женщина. – Я все понимаю! Ты до сих пор в шоке!

– Еще бы! – подхватил мужчина. – Разом потерять обоих родителей! Да это кого хочешь выбьет из седла.

Понемногу Саша начал разбираться в ситуации. Было похоже на то, что эти двое – родственники его соседей, как он вначале и предположил. А его они приняли за сына соседей – Сергея. К соседям и впрямь иногда приезжал какой-то молодой человек – их сын, но Саша бы не сказал, что они были с ним сильно похожи.

– А что с тобой-то произошло, Сереженька? – спросила гостья. – Горе горем, но вид у тебя какой-то помятый. Да еще и все лицо расцарапано, а в волосах мусор и листья. Ты что, выпил?

Ее муж мгновенно посуровел лицом.

– Это не годится делать, парень. В водке зеленый змий кроется, а он порождение нечистого. Кто пьет водку, тот становится его рабом.

– Нет, я не пил.

– А чего тогда в кустах валялся?

– Говорю вам, я не пил!

Но женщина вновь ему не поверила, она втянула ноздрями воздух, а потом с сожалением констатировала:

– Не пахнет. Но это еще хуже! Если не пьешь, значит, колешься. Наркотики употребляешь. Сережа, это не тот путь, который тебе нужен. Родителей ты этим уже не вернешь, а себя погубишь. Я понимаю, жизнь твоя с этого момента изменилась, она никогда не будет такой, как прежде, но возможно, это знак.

– Какой знак?

– Знак, посланный тебе свыше. Знак, который призывает тебя измениться, отказаться от прежних привычек и той жизни, которой ты жил раньше. Господь с небес указывает тебе на новый путь. И мы с твоим дядей готовы стать проводниками в этот новый для тебя мир.

– Проводниками?

– Да, мы приведем тебя к Иисусу! Мы приведем тебя к любви! Возьмемся за руки, друзья, и будем вместе мы всегда!

Саша испугался.

Глаза у женщины загорелись каким-то фанатичным огнем, она извлекла распятие, которым троекратно осенила Сашу.

А потом резко сунула распятие ему в лицо:

– Целуй!

Саша шарахнулся в сторону, но спутник женщины только этого и ждал.

– Ишь, как нечистая сила парня одолевает. Но ничего, у меня есть чем с ней побороться! Против света Евангелия еще ни один слуга тьмы не мог устоять.

И он достал из кармана небольшого формата Библию с яркими цветными картинками, на которых блуждали прекрасноликие ангелы в длинных светлых одеяниях, светила Вифлеемская звезда и резвились миленькие барашки на свежей зеленой травке. И вот этой нарядной книжечкой в глянцевой обложке дядя изо всех сил треснул Сашу по голове. Не ожидавший подобного поворота Саша отшатнулся, оступился и шлепнулся на тропинку, ошеломленно взирая на своих мучителей.

А они стояли и торжествующе переглядывались между собой.

– Родители твои погрязли в греховных помыслах, за это Господь их и покарал.

– Забрал к себе на небо, в страну вечного блаженства.

Мысли у Саши окончательно запутались, что-то в словах его «дяди с тетей» не состыковывалось.

– Если Господь гневался на родителей, то зачем сделал им благо и забрал к себе?

Ах, зря он это спросил. Эти двое только и ждали, чтобы он заговорил с ними. Подхватив Сашу с двух сторон под руки, они помогли ему подняться на ноги, заботливо отряхнули от пыли и мусора, а потом повели к дому. После падения с высоты стремянки Саша все еще был не совсем в себе. Поэтому он не сопротивлялся и позволил этим двоим провести себя сначала к дому своих соседей, а затем и в сам их дом.