Пролог
«А я всё думаю о ней, о ней, о нейНет никого мне родней, родней, роднейОна ярче огней, огней, огнейТех, что светят по ночам, по-но по ночам…»
И ещё разок.
В который уже? Пятнадцатый? Двадцатый? Впрочем, какая разница! Песня-то прекрасная! Она отлично подчеркивала душевное состояние одного очень подлого и бессердечного кретина, который точно думал о той единственной, с которой так жестоко поступил. Он тосковал, скучал, переживал и сожалел о том, что сделал. Точно сожалел. И, наверное, именно поэтому собирался завтра жениться на другой. Козел.
– Алексия, шевели ногами, киска! Самолет улетит без нас!
– Я эту поездку полгода ждала! Так что живее, живее, живее!
– Последняя порция шотов определенно была для нее лишней! – засмеялась шатенка. – Включай последнюю скорость и залетай в самолет!
– Да иду-у-у я! Иду!
Пританцовывая, самая опьяневшая из пятерки веселых подруг шла по длинному коридору позади всех. Но вместо того, чтобы прибавить шаг, она прибавила громкость музыки и так зажигательно задвигала бедрами, что пассажиры того же самолета, следующие за ней, весело переглянулись. Наверное, она забылась. Кому-то стало любопытно, что же такого звучало в её беспроводных наушниках, а кому-то было всё равно, как на песню, так и на аппетитный зад в обтягивающих джинсах. Ну, почти всё равно. Ведь двигался он очень даже возбуждающе.
– Клубничка, – прокомментировал блондин и даже облизнулся.
– Нам определенно нужно познакомиться, – улыбнулся шатен.
– Такая-то точно будет не против, – усмехнулся обладатель черных волос. – Что бы ей не предложили.
Но вдруг блондинка запуталась в собственных ногах и налетела на крошечный чемодан на колесиках, который перед ней катил за собой седоволосый мужчина с огромной родинкой на шее. Засмотревшись на привлекательные женские формы, обладатель черных волос не успел среагировать и буквально вонзился всем телом в незнакомку, успев ухватиться за её бедра…
– Э-эй! – протянула она недовольно и буквально выползла из-под него. А потом, вытащив из уха наушник, с пьяным возмущением воскликнула: – Ты что это себе позволяешь? Разве я разрешала тебе вот так нагло и бесцеремонно прикасаться к…
– Смотри, куда идешь, – перебил он, опустив руки. Блондинка оглядела незнакомца с хмельной враждебностью. – Не буянь, – самоуверенно прыснул он, – а то останешься трезветь в Дубаи.
– Хам!
– Зато трезвый.
Блондинка с трудом ступила на борт самолета, поскольку замкнутое пространство под действием алкоголя показалось ей очень даже пугающим. С позеленевшим лицом и бледными губами она слабо кивнула бортпроводникам. Обладатель черных волос зашел следом. С кривой ухмылкой и надеждой, что они будут сидеть на значительном расстоянии друг от друга. Но оба оказались пассажирами бизнес-класса и отделяли их всего два ряда с широкими кожаными сиденьями.
– Осталось совсем немножко! – радовалась шатенка. – Каких-то шесть часов и мы окажемся на райском острове, где можно забыться, потеряться и не волноваться ни о чем! Нас ждут жаркие и страстные каникулы!
– …Что-то мне нехорошо. Куда мы летим и…что вообще происходит?
– Ну ты и надралась! – засмеялась девушка. – Надо бы взять у бортпроводника бумажный пакетик. И не один.
– Что у вас случилось?
– Я же говорила, что ей не нужно мешать спиртное! – щебетали подруги.
– Это было исключительно её желание, правда, Алексия?
– Меня сейчас стошнит…
– Вот только этого нам не хватало! Стюардесса? Можно нам пакетик?! Срочно!
– …Ненавижу его, – бубнила блондинка, опустив голову на колени. – Жалкий кусок дерьма… Как и все прочие мужики… Что б у них всех отростки отсохли! Ты в курсе? Они ведь считают, что явля…являются обладателями целых членов! Рыцарских мечей! Но это же просто отростки!
– Да, да. Алексия, вставай! Тебе разрешили воспользоваться туалетом!
– Что бы я ещё хоть когда-нибудь позволила этим гадам растоптать мое сердце…
– Алексия, милая, пойдем в туалет, пока самолет ещё не взлетел! Давай же, давай…
– Он же трахал всё, что видел! Разумеется! У него же ненасытный хер! Почему этим гребаным мужикам постоянно и всего мало?
– Да, Игорь – козлина всех козлов! Но давай-ка мы поторопимся…
– И что это ещё за имя убогое, правда? И-и-игорь… И-и-игорь! Пошел он в жо…
– Извините, у нее был тяжелый год. Идем, идем скорее! Ты уже всем ноги передавила.
– И-и-игорь! – смеялась блондинка, с трудом следуя за подругой. – Шлюха ты, Игорь!
– Только этого не хватало, – закатил глаза обладатель черных волос, мимо которого она проходила. – А я так надеялся поспать.
– Постой, постой… – брякнула блондинка подруге. – Что-что ты там сказал? – остановилась она и с наездом посмотрела на него. – Ты это мне что ли?
– В данный момент с тобой бесполезно вести разговор. Иди, куда шла.
– Опа-опа! – отшатнулась она. – Ник? Ты когда-нибудь видела, как дерзит осел? Полюбуйся!
– Надеюсь, подобную картину я вижу в первый и последний раз, – закатил он глаза, обращаясь к своему соседу.
– Алексия, идем! – настоятельно сказала шатенка, потянув её за руку. – На нас все смотрят. Через несколько минут самолет взлетит, а тебе необходимо…
– Погоди, я только хочу выяснить, почему этот осел позволяет себе хамить девушке!
– А девушка – это ты что ли? – нагло усмехнулся он. – Просто сейчас я вижу пред собой пьяное чудовище, которому очень хочется до кого-нибудь докопаться.
Блондинка опешила.
– …Чудовище? Ты это мне что ли сейчас сказал?
Мужчина усмехнулся, даже не взглянув на нее.
– И что дальше? Побьешь меня?
– Алексия, идем!
Блондинка собиралась было ответить, да вот только не смогла взять под контроль собственный желудок. Уж слишком стремительно и неожиданно для её опьяневшей натуры поднялось к горлу его содержимое.
1
Алексия с трудом открыла глаза, когда непрерывные толчки в плечо стали причинять боль. Она поежилась, почувствовав неприятную горечь во рту и попыталась подняться, вот только правая нога онемела, а усталый с сердитой дымкой взгляд Ники уж точно не предвещал ничего хорошего.
– Проснулась? – спросила она.
– …Да, кажется, – нервно озираясь по сторонам, ответила Алексия. – Мы ещё летим в Дубаи? Или… Куда мы вообще летим?
– Через полчаса приземлимся в Бангкоке, – подняла Ника темную бровь. – Что, вообще ничего не помнишь?
– Звучит пугающе…
– С ума сойти! – усмехнулась она. – Ты шесть часов была в отключке.
– …Ясно, – постаралась Алексия улыбнуться. Желудок напомнил о себе болезненным спазмом. – Есть вода?
Ника вынула маленькую бутылку из кармашка впереди стоящего сиденья и протянула подруге.
– Таблетку от головной боли? – протянула она ладонь с красной капсулой.
– Ты читаешь мысли.
– Тут всё намного проще. Достаточно посмотреть на тебя и всё становится понятно.
Запив таблетку, Алексия потянулась к сумочке и достала зеркальце, отражение в котором ужаснуло её до заикания.
– Какого…Что со мной? Что это?! – шепотом кричала она, оглядывая свои светлые с перламутровой платиной волосы, в которых запуталось что-то очень мерзкое. – Что это, Ника?!
– Возможно кусочек того экзотического салата, который ты сначала съела, а потом извергла из себя?
– Нет…
– О, да.
– Только не говори, что я…
– Блевала? Нет, не так, – издевалась подруга. – Заблевала половину салона бизнес-класса?
– Я это сделала? – пропищала она, вытаращив опухшие глаза.
– И не только это. Ещё тебя стошнило на одного парня, который, к счастью, не стал требовать от бортпроводников снять тебя с рейса. Хотя, я бы на его месте закатила скандал.
– Нет! – схватилась она за голову. – Я не могу себя так вести! Я не могу заблевать самолет… Я же не какая-нибудь алкашка…
Алексия замерла. Перед глазами так и кружились обрывки воспоминаний шестичасовой давности.
Упаковка чемоданов.
Самолет.
Салат из семги и фруктов.
«Ещё одну порцию текилы!»
Песня на репите.
Желание облить краской дорогущую машину Игоря.
«И что дальше? Побьешь меня?»
Боль в желудке.
«Какого хрена мать твою ты творишь?!»
– Вижу, вспоминаешь, – усмехнулась Ника, перебросив ногу за ногу. – Да уж, концерт ты устроила грандиозный. Ладно! Ничего уже не изменишь, так что не парься. Как ты сейчас? Получше, надеюсь?
– Какой позор, – спрятала Алексия лицо в ладонях. – Я заблевала мужика! Я заблевала человека! Зачем вы напоили меня?!
– Ну, во-первых, никто тебя не напаивал. Мы решили отметить долгожданный отпуск и начало новогодних праздников и, пока ждали другой рейс, просто отдохнули в баре. А, во-вторых, раньше ничего подобного с тобой не случалось, поэтому это твое состояние тоже стало для всех нас неожиданностью. Тебе было хорошо и весело, ты сама контролировала вливаемый в себя алкоголь.
– Я заблевала мужика. Заблевала мужика…Как же это унизительно!
– С этим не поспоришь. Выглядело это так себе.
– Ника, это ужасно! – посмотрела Алексия на подругу. – Со мной никогда ничего подобного не случалось. Я ведь встала в один ряд с воздушными алкашами, которых снимают с рейсов и показывают по вечернему выпуску новостей!
– Никто тебя на камеру не снимал! А стюардессы здесь очень милые и понимающие. Они всё убрали и почистили за пять минут! Теодору, правда, не повезло. Вещи он сдал в багаж, а запасной футболки и штанов у него нет. И пришлось ему сидеть в грязных шмотках весь полет.
– «Теодор»? – вытаращила глаза Алексия. – Почему не какой-нибудь…Ваня? – раздраженно бросила она. – Почему сразу Теодор?
– Потому что так его назвали родители, – забавлялась Ника. – Ладно, не суетись! Что сделано, то сделано! Он адекватный парень. Конечно, сначала был шоке. И злился. Но потом успокоился.
– Звучит обнадеживающе, – буркнула Алексия. – Можно мне покинуть самолет самой последней, чтобы не попадаться ему на глаза?
– О-о! – как-то уж издевательски посмеялась подруга. – Тебе и это не поможет. Он и его друзья летят на остров Ради, куда, спешу напомнить, летим и мы. А на острове Ради есть только одна остановка и это Love&Pleasure Resort Camp!
– Твою же мать… В чем я так провинилась-то?
– Не грузись, слышишь? Как только Тео приедет на остров, он моментально забудет о твоем существовании, потому что это не просто курорт, – интригующе лепетала Ника, – это настоящий лагерь для взрослых.
– Почему мне одной кажется, что это какая-то ерунда? – буркнула Алексия, стараясь хоть немного привести себя в порядок. – В Таиланде уйма курортных островков, а вы выбрали какой-то лагерь, начитавшись отзывов в Интернете.
– Это не просто лагерь, – в который раз напомнила Ника. – Это лагерь высшего класса!
– Правда? Ну, тогда ладно. Это всё решает. Я отвалила четыре свои зарплаты на какой-то «не просто лагерь», где встречу Новый год. Вау! Может, именно поэтому я так надралась в баре?
– Ты просто расстроена. Не каждый день злыдня Алексия Алексеевна блюет на людей.
– Я не злыдня.
– Но стала такой благодаря кровососу с паршивым именем. Уже год прошел, а ты никак не можешь вернуться в форму! Умом я имею в виду. Подумаешь, он женится! Подумаешь, на одной из девиц, с которой тебе изменял! Зато тебе двадцать восемь, ты молода, красива и свободна! Делай, что душе угодно, а он пусть мучается в супружеских кандалах!
– Мне давно уже всё равно, – посмотрела Алексия в иллюминатор. – Просто ненавижу, когда меня обманывают.
– Просто ты в него влюбилась и не замечала явных изъянов. А этот мерзавец пользовался тобой. Слушай, давай не будем снова уходить в депрессию, – взяла Ника её за руку. – Наблевала ты на парня, ну и что с того? Извинишься, улыбнешься и он моментально забудет об этом инциденте. А о прошлом больше ни слова, идет? Потому что ты кто?
– Кто? – усмехнулась Алексия, отпуская раздражение.
– Жгучая, горячая, страстная, сексапильная и обаятельная блондинка, которой достаточно сказать «привет» и мужик моментально превратится в зачарованного воздыхателя. И ты не станешь оглядываться в прошлое, потому что это уже пройденный этап. Эй, алкашечка моя любимая! – пощипала она её щеки. – Настало время отрываться! Нас ждут танцы, океан, бассейны, парни! – заиграла она бровками. – Послезавтра Новый год! Новая жизнь! Давай ворвемся в нее эффектно!
«В очередной раз», – с грустью подумала Алексия, но подруге улыбнулась так, будто и впрямь предвкушала незабываемый отдых.
По правде говоря, ей бы очень хотелось в это верить. Что со сменой обстановки мама в телефонных звонках будет реже напоминать о важности мужчины в жизни каждой женщины, что новые эмоции насытят настолько, что Алексия перестанет вздрагивать всякий раз, как школьница, при виде целующихся героев какого-нибудь романтического фильма. Потому что сама она уже давно не чувствовала вкус мужских губ и тяжесть крепкого мужского тела. А там на экране было всего лишь кино. Коробка с приятными сюрпризами, которых в реальной жизни ни за что не получить.
Потому что всеми мужиками движет только лишь похоть.
Потому что ни один мужик не способен на честность.
Потому что никому из них не нужна зануда-любовь.
«Что ж, – подумала она год назад, смахивая слезы обиды. – Тогда и мне больше ничего не нужно. Ни любовь. Ни мужик. Ни отношения. Больше никогда».
Двенадцать месяцев Алексия с успехом продолжала стоять на своем, а вздрагивания и защемления в области сердца во время просмотра романтических фильмов… Это так, легкие отголоски девичьей наивности. Ни о какой скрытой надежде и речи быть не могло, потому что Алексия дала себе слово, больше никогда не влюбляться.
Больше никогда.
Страницаиз8
СкороКнижный режим
