Глава 2. Дух реки
Дорога идет под уклон, постепенно закругляясь в южную сторону. Доходим до перекрестка: небольшая улочка – пять домов с одной стороны, пять с другой – упирается в реку. Все. Опять никаких шатров.
– Наверное, нужно пройти еще немного прямо, – решает Кирилл.
– Но она же ясно сказала – повернуть к реке, – мотает головой Лера. – А река же вот.
Останавливаемся в недоумении: дорога дальше снова взбирается на холм и уходит правее, прочь от русла. Почувствовав на себе чужой взгляд, я оборачиваюсь: на пригорке, с которого мы только что спустились, стоят знакомые две старушки и, нисколько не стесняясь, пялятся на нас, а чуть поодаль от них – еще две. На крыльце магазина торчит продавщица. Видимо, все покупатели отвлеклись, и обслуживать стало некого.
Вдруг во всех ближайших домах друг за другом раздернулись занавески и в окнах появились люди, с любопытством глазеющие на нас.
– Они что, по блютусу обмениваются информацией? – бурчит Игорь. Он тоже заметил цепочку передачи.
– По вай-фаю, – смеется Кирилл.
– Ну и куда теперь идти? – вздыхает Аня.
– Считаю, что к реке, – все настаивает Лера.
Смотрю на нее – не нравится мне она, не знаю почему, но не нравится, слишком самоуверенная. Ну вот зачем идти к реке? Что толку? И отсюда видно, что там одни серые валуны и ни намека на поляну с шатрами.
Вдруг мелькает какая-то тень, и из-за груды камней выныривает человек в защитного цвета костюме, какой обычно носят рыбаки или охотники, и, улыбаясь, направляется к нам. На вид он уже в летах, седой дед, но крепкий.
– Вы не знаете, где находится Вырай? – кричит ему Кирилл.
– К когалам туда! – Старик машет рукой в сторону реки. Быстро сообразил, куда нам нужно, или ему уже сообщили по некоему мистическому «вай-фаю»? – Они на той стороне, на старой пожне, – добавляет он.
– Э-э-э-э… – разочарованно тянет Кирилл, – на том берегу? А где мост, не подскажете?
– Так нет тут моста, река в этом месте широко разливается. Мосты только в Дублино и в Щитовке, но с них до пожни не доберетесь, там непроходимый лес – заблудитесь или на дикого зверя набредете. У нас тут волки и рыси есть, а то и медведи…
Пока он говорит, открываю в смартфоне карты, нахожу Неклюдовское. Действительно, здесь настоящее половодье, чуть не целое озеро, хотя возле Дублино и Щитовки тонкая голубая полоска реки и пара мостов, до которых слишком далеко. Светлое пятно нужной нам поляны окаймлено темным лесом. Поднимаю голову, устремляю взгляд на реку, но не вижу того берега. Далеко, да и дождь размывает все очертания.
– И как перебраться? – уныло спрашивает Кирилл.
– Так я вас на пароме перевезу, – с готовностью отвечает старик, – идемте. Сейчас быстро переправлю. – И бодрой походкой устремляется обратно к валунам.
Идем вслед. Мне немного боязно плыть, да и никакого парома что-то не видно, только высокие камыши.
Спускаемся ниже, подходим к самой воде. Она темная, мутная, уже в шаге не видно дна – все черно. Паромом оказывается большой плот из бревен.
– Это и есть паром? – нерешительно уточняет Кирилл.
– А что? – усмехается старик. – Хорошее плавсредство, на воде держится, а грести у меня есть чем. – Он всходит на плот и отбрасывает брезент посередине – под ним оказываются весла. – Во! – восклицает он, – нас как раз восемь, сможем ровно грести.
– Нам еще самим и грести?! – пугаюсь я.
– Да не боись, – смеется он. – Доплывем, Арана пропустит.
– К-кто? – заикаясь переспрашиваю я.
– Арана, – улыбается он. – Она сегодня добрая.
Никуда плыть с этим сумасшедшим я не хочу – не дай бог еще ко дну пойдем. Да и дождь, похоже, скоро разойдется. Лера первая проходит по мосткам и забирается на плот, за ней неотступно следует молчаливый Даня.
– Кирилл, ну ты чего? – улыбается ему новенькая. – Испугался?
Кирилл мнется пару секунд, видимо, тоже не спеша доверить свою жизнь хлипкой посудине, но затем уголки его губ дергаются и приподнимаются в улыбке.
– Да не-е-е. – Он мотает головой, поворачивается к Ане и протягивает ей руку. – Идем.
Они сбрасывают свои рюкзаки в середину, к вещам Леры и Дани. Лера довольна, улыбается Кириллу. Он тоже не отрываясь смотрит на нее. Не нравится мне эта Лера. Она, как ведьма, привораживает парня, а Аня словно ослепла, ничего не замечает: даром рядом стоит, только попусту глазами хлопает. Ведь видно же, какие у Леры намерения. Даня ее тоже никак не реагирует. Хотя непонятно, они просто друзья или все-таки вместе?
Игорь и Олеся тоже не отстают, и я хватаю подругу за руку:
– Ты серьезно собралась плыть на этой штуке?
– Дарин, ну ты чего? Боишься, что ли? – смеется она.
– А если перевернется?
– Дарина, брось! – кричит мне Лера. – Я много раз сплавлялась на плотах и могу точно сказать, что это безопасно.
Я оборачиваюсь к ней и вижу, что на меня все уставились с такими снисходительными и жалостливыми минами, что мне становится стыдно за свой испуг.
– Ладно, – скрепя сердце соглашаюсь на эту авантюру.
Осторожно шагаю вслед за Олесей. Все равно выбора нет: не возвращаться же мне одной обратно в город. Сейчас, может быть, и автобусы уже не ходят.
Старик расставляет нас вдоль плота по краям, ровно распределяя силы, дает каждому по веслу и сам закрепляет их в уключинах на невысоких столбиках. Показывает, как правильно грести.
– А я знаю, – смеется Лера, – я много раз ходила на сплавы.
– Хорошо, – одобряет старик и ставит ее напротив Кирилла. Отвязывает плот и багром отталкивает его от мостка. – Налегай! – весело кричит он.
Налегаем. Плот сдвигается с места, тяжелые темные волны бьются о бревна, брызги летят мне на кроссовки и джинсы. Крепко держусь за весло. Мне страшно, я боюсь много чего… К примеру, темной воды – вдруг там очень глубоко? Конечно, я умею плавать, но в знакомой воде и в купальнике, а в джинсах, кроссовках и ветровке сразу пойду ко дну. Боюсь уронить и потерять весло; что развалится, так и не достигнув берега, плот; и самого берега почему-то боюсь тоже. Вдруг старик отвезет нас туда и кинет одних в лесу?
А паромщик кладет багор и переходит на нос плота. Лезет в нагрудный карман ветровки, достает холщовый мешочек, развязывает узел, и мешочек распадается у него на ладони в четырехугольный кусок ткани. Посередине темнеет кучка – не то отруби, не то разломанный хлеб и еще вроде бы перловка и пшено. Он сыпет все это в воду, что-то приговаривая. Я позади всех и не слышу, что именно он бормочет, только отчетливо вижу, как шевелятся его губы.
– Вы рыб кормите? – спрашивает Олеся.
Он поворачивает голову и хитро улыбается ей, подмигивая.
– Арану привечаю.
– Кто это?
– Дух реки Иречь, – поясняет старик. – Нужно принести дар реке, чтобы она пропустила нас.
Он не успевает договорить, как к крошкам на воде устремляются несколько рыб и радостно и совсем без боязни принимают подношение: высовывают из темной воды свои рты и заглатывают угощение. Какая-то совсем большая рыбина вдруг ударяется о мое весло, я вздрагиваю, опускаю глаза – чешуйчатое серебристое тело проскальзывает у самой поверхности и уходит под плот. Спиной задевает бревна: качает так ощутимо, что я даже инстинктивно расставляю ноги и хватаюсь за столбик, чтобы не упасть. Хвост, так и не ушедший под днище, с размаху бьет по воде, поднимая веер брызг и волну, что перехлестывается через низкий бортик.
В отчаянии оглядываюсь назад. На берег уже высыпала половина улицы, если не вся. Стоят кучками: и у самой воды, и повыше, на круче, разбрелись по камням, выпирающим из камышей. Пялятся на нас: кто с плохо скрываемым страхом, кто с удивлением, но все с явным ожиданием чего-то, словно вот-вот вынырнет гигантское речное чудовище и проглотит паром вместе с гребцами.
Наш плот вдруг начинает двигаться быстрее, будто подхваченный невидимым подводным течением… или словно кто-то тянет его вперед.
– Добре, – улыбается старик, – Арана приняла угощение, Арана ведет нас. Вмиг домчимся.
Этим он только подтверждает мое подозрение, что кто-то под водой тащит нас за веревки, привязанные к бревнам. Судя по рывкам и неровным движениям, их даже несколько, этих тягловых… рыб? Ежусь.
С неба начинает хлестать все сильнее, крупные капли шлепают по доскам, собираясь в потоки. Вот только ливня как раз и не хватает! Кутаюсь, радуюсь, что надела теплое худи, вытягиваю манжеты кофты из рукавов ветровки и прячу в них замерзшие ладони. Вскоре берег от нас скрывает плотная завеса дождя, и от воды поднимаются белые завитки тумана. Ничего не видно: ни впереди, ни позади. Дрожу теперь не только от холода, но и от вновь подступившего страха. И ребята, похоже, тоже напряглись: замолкли, лица у всех серьезные.
Вдруг Лера поворачивается к Кириллу и улыбается. Его лицо расслабляется, и он улыбается ей в ответ.
– Сушить весла! – командует старик.
Ребята непонимающе переглядываются.
– Ну, из воды вынимайте, – поясняет он и первым поднимает весло. – Они сейчас только мешать будут.
Сушим. Я с трудом затаскиваю свое, со всей силы опираясь на рукоятку. Но плот продолжает плыть. Из-за густого тумана непонятно, куда мы движемся. Вдруг из темной воды высовывается какой-то столб, на котором высечена страшная рожа. С удивлением его рассматриваю, вижу впереди другой, потом еще и еще, и на всех такие злые лица, что меня передергивает. Смотрю на остальных ребят – как им такое?
– Что это? – спрашивает Кирилл.
– Зарубы, древние идолы, охраняющие проход к когалам, – тихо и как-то таинственно объясняет наш проводник. – Без спросу никому хода нет: сунешься, зарубы не пропустят.
– А мы как? Без спросу же, – смеется Олеся.
– Ну, вы со мной, – хитро улыбается старик.
Лера оборачивается, видит мое испуганное лицо и подбадривает:
– Не бойся, это просто столбы.
Смущаюсь, мне неудобно, что я такая трусиха. Резчик по дереву, конечно, постарался: рожи с перекошенным оскалом реально жуткие до дрожи.
– Это предупреждение. Если чужой наткнется на такого заруба, то поймет, что вторгаться не стоит, – говорит старик, пристально глядя мне в глаза. Он что, читает мои мысли?
Вскоре хмарь скрывает от нас заставу столбов, и мы вновь плывем по тихой темной воде. Вдруг плот притормаживает, словно меняется течение или тот, кто тянул его, решил передохнуть. Снова чувствую, как что-то ударяется о днище, слышу позади всплеск. Оглядываюсь и натыкаюсь на сотканный из тумана женский силуэт. Как будто в воде девушка, и она изо всех сил пытается мне что-то сказать, но ее не слышно. И хотя сгусток белесой дымки на месте лица кажется мне знакомым, я не могу припомнить откуда.
– Дарина, не смотри туда, – говорит Лера, внезапно оказавшаяся рядом со мной, и ладонью с силой отворачивает мою голову в сторону.
– Что? – Я вздрагиваю – ее ладонь ужасно холодная. Отстранившись, снова оглядываюсь – но там ничего, видение исчезло. – Что там такое было? Ты видела?
– Ничего там не было, это мираж, – смеется она, возвращаясь на свое место.
Хмуро смотрю на нее. Что за игры?
– Весла в воду! – командует старик.
Слушаемся.
– Налегай!
Налегаем. Пара взмахов – и мы вырываемся навстречу солнцу.
