Глава 1. Точка отсчета

Февраль, 2010 год.

Я потеряла все самое дорогое в своей жизни. Свою семью. У меня было все, о чем я только могла мечтать: любящие родители, добрый отзывчивый брат, и мой милый пес – Джек, а что теперь? Нет никого.

Наш дом в одно мгновение превратился в пепел, словно по щелчку пальцев злого волшебника. Соседи слишком поздно вызвали пожарную часть… Отдалено помнила нестерпимый шум сирен, заполняющий сонную улицу городка. Но она была несравнима с душераздирающим криком брата, который навсегда остался звенеть у меня в голове.

Копаясь в туманном сознании, мне удалось частично восстановить воспоминания.

Я спала, ничего не подозревая, окутавшись теплым одеялом, но тут раздался крик в соседней комнате, который жестко вырвал из сна. Первая реакция – испуг, но потом пришёл здравый смысл – это очередной кошмар брата, ведь его они мучили часто. Из-под двери лился ярко золотистый свет, предположила, что мама уже проснулась, но все же решила пойти к брату. Накинув халат, я дернула за ручку, открывая дверь. Доля секунды – и в комнату ворвались языки пламени, быстро захватывая беззащитную территорию. Я отпрыгнула и резко упала возле кровати, ударившись о прикроватную тумбу. Огонь безжалостно поглощал комнату, целенаправленно двигаясь ко мне. Пламя казалось живым, разумным, что никак не укладывалось в голове. Я в панике забилась в дальний угол, обхватив колени дрожащими руками. Страх парализовал мое тело, а огонь тем временем приближался. Крик усилился, и в коридоре я увидела очертания парня. Брат! Пламя окутало его в крепкие объятия. Он звал на помощь, кричал, лихорадочно бился о стены, в надежде потушить адское пламя, а я смотрела не в силах помочь. Подступившие слезы не хуже кислоты разъедали кожу. На мгновение наши взгляды встретились, пробирая меня морозом до самых костей. То, что я увидела в его глазах, не передать словами: агония, боль, страх, прощание и прощение… Он остановил попытки избавиться от пламени и взглянул на меня, так по-доброму, что сердце готово было остановиться, и Джастин нежно улыбнулся, а после упал замертво. Из груди вырвался истошный крик, наполняя комнату болью и отчаянием. Все это происходило на моих глазах, словно фильм ужасов. С разницей в одно отличие – это реальность. К носу подступил запах жареной плоти, от которого свело желудок. Огонь распространялся дальше, довольно треща в стенах дома, а я как вкопанная сидела, обняв колени и впивая ногти под кожу, в надежде вырваться из злополучного кошмара. Безуспешно. Когда языки пламени коснулись моих пальцев ног, я очнулась, словно от глубокого сна, и резко вскочив, подбежала к окну. Моя комната находилась на втором этаже, поэтому весь наш сад хорошо проглядывался. Мне потребовалась минута, чтобы решиться на прыжок. Во время сомнений и колебаний я заметила парня, безмятежно гуляющего по нашему саду. Не оборачиваясь, он спокойно шел по аллеям. Но не заметить такого яркого света, как пожар, он не мог! Он должен был мне, нам, помочь. Разозлившись, я начала колотить руками стекло, кричать, звать его, но он не слышал. Или не хотел слышать-видеть, что творилось у него за спиной. Он просто ушел. Собравшись с лихорадочными мыслями, я разбежалась, хоть огонь и протестовал этому, и выпрыгнула… Послышался звон битого стекла и я в ту же секунду почувствовала, как осколки впились в кожу, разрезая и царапая ее. Недолгое падение и резкий удар. Острая боль и головокружительная темнота.

Очнулась я уже в больнице, под звуки раздражающего пиликанья. Прищурившись от яркого света, я осмотрелась, но глаза предательски заслезились от нахлынувших эмоций. От малейшего шевеления я испытывала жгучую боль. Моя кожа была в ссадинах, гематомах и порезах, от этого она горела изнутри. Я не понимала, что тут делала, так как разум был «временно недоступен». Сопоставить происходящее не представлялось возможным, пока в палату не вошли два человека, одним из которых была моя тетя – Мэлл. По ее заплаканному лицу и синеве под глазами я сделала ужасающий вывод. Все мертвы! Вчерашняя ночь всплыла в памяти так четко, словно все повторялось заново. Огонь. Слишком много огня. Жар пламени. Плачь. Крик. И прощальная улыбка брата… «Нет!» На глазах появились неконтролируемые слезы, от которых тут же защипали открытые раны на лице. С каждым воспоминанием поток слез усиливался, и уже ничто не могло его остановить. Хуже осознания нет ничего.

А дальше все как в тумане. Переезд к тете, посещение психиатра, новая школа, успокоительные, антидепрессанты. Как на автопилоте проходила моя жизнь. Жизнь по расписанию под жестким контролем.

Мэлл меня любила, как родную дочь, но мой переезд был для нее проблемой, или неприятным исходом событий. На чаше весов колебалась я и ее личная жизнь, в частности замужество. Но она выбрала меня, распрощавшись с человеком, который не готов был принять в семью нового члена.

Не желая переходить в новую школу, я думала пойти работать, но Мэлл уговорила продолжить учиться, так как до выпускного оставалось всего-то ничего. Казалось, что все ополчилось на меня, а возможно так и было. Одноклассники скептически восприняли меня, так как я была неформалом, да и к тому же странной по их видению. Не говоря, о последних событиях моей жизни, которые нарекли меня, как «несущая беду». Я верила в сверхъестественные вещи, говорила про магию, ведьм, вампиров. Всех пугала своим даром – чтением людей. И откуда он только взялся? Я боялась его и не использовала в открытую, надеясь, что со временем исчезнет.

Меня никто не понимал, и не мог понять. Я ведь замкнутая девчонка, любящая одиночество и мистику, кому такая нужна, во времена гаджетов, социальных сетей и моды? Но это не главное. «Мне бы окончить школу, а там все изменится!» Так я раньше думала… Но я и представить не могла, что моя жизнь так круто перевернется!

Глава 2. Восемь дней спустя

Так как мои раны были несерьезными и неопасными для жизни, меня вскоре выписали. Но радости мне это вовсе не принесло. Неожиданная гибель моей семьи заставила тетю напрячься, ведь была потрачена огромная сумма денег на похороны, да и меня ей пришлось забрать к себе.

Почему выжила только я?! Этот вопрос мучил меня на протяжении всего времени, что я находилась у тети, видя ее скорбь по ушедшим. По ночам я постоянно возвращалась в собственный кошмар, слушая отчаянный крик брата, который выворачивал душу наизнанку. «Какая я после этого сестра? Закрыв руками лицо, я приговорила его к смерти! Как я могла? Как допустила? Не прощу себя, никогда!»

На кладбище уже темнело. Поднявшись с плит, я отряхнулась и направилась к выходу. На лице вместо слез образовались льдинки, губы от холода покрыли трещинки, а мысли никак не собирались в полную кучу. Очевидно, я что-то упускала и должна была вспомнить, что случилось в тот роковой вечер, но, когда приближалась к ответу, он ускользал от меня.

Сделав пару шагов, я услышала, как кто-то шел следом. Шаги незнакомца приближались, и мне показалось, что вот-вот он нагонит меня, я оглянулась, но никого не увидела. Стояла глубокая тишина, и только изредка слышался гул ветра, гуляющего по трубам крыш. «Что это было? Мне уже мерещиться!» Забыв про этот странный случай, я замедлила темп, как вдруг увидела в темноте непонятные, движущиеся очертания. Это было похоже на человека, но…его спина, крылья? Нет, это уже бред сумасшедшего! Силуэт неподвижно стоял с поднятой головой, увлечено ловя маленькие снежинки в открытую ладонь. Ускорив шаг, я направилась к дому, до которого оставалось пара метров.

Напоминая испуганную кошку, я ворвалась в коридор, резко захлопнув дверь за собой, и перевела дыхание, ощущая себя в безопасности. Сердце выбивало бешеный ритм, казалось, что под него можно танцевать чечётку. «Что я видела? Ха, просто показалось, сказывалось переутомление, мне нужно отдохнуть».

Переодевшись в пижаму, я легла на кровать. Разобравшись с увиденным, мне удалось подвести итог – это мое богатое воображение. Фантазия плюс темнота способна разыграть любой разум. Однако мысли не покидали меня ни на секунду, они всплывали в голове в виде разбросанных пазлов и мозаики. Все напоминало низкобюджетный фильм ужасов с глупой главной героиней. Я старалась вспомнить все мелочи той ночи, вспомнить, почему же произошел пожар и какова была его причина. Следователи не стали заводить дело, списали, что замкнула проводка, но…я не верила! Мне необходимо было все узнать! Свернувшись в клубок, я медленно заснула.

Ближе к восьми часам мой будильник требовательно зазвонил, заставляя открыть тяжёлые веки. Проснувшись, я неохотно поднялась с постели, умылась, оделась, и, самое не желаемое, спустилась вниз на кухню. Я никого не хотела видеть, а тем более тетю, не хотела слышать ее постоянные упреки в том, что я слишком много времени уделяю побегам и походам на кладбище, вместо того, чтобы учиться. Мои одноклассники избегали встречи со мной, учителя презирали! Тогда почему я должна была их уважать? За что? Они не хотели меня принимать, хм, ну и не надо!

Все-таки спустившись, я встретилась с тетей.

– Завтракать будешь? – спросила она.

– Нет, я не голодна…

– Ты и так ничего не ешь! Что, решила голодом себя мучить?

– Я же говорю, НЕ голодна! – повысила тон.

– Блэр, но так же нельзя…– тетя села напротив меня, и дотронулась до моей руки. – Не мучай себя. Жизнь продолжается!

Давно я не слышала своего имени, ведь у меня было прозвище и даже родители меня называли – Касса – имя первого вампира из моих любимых легенд.

– Мэлл, не надо мне говорить о жизни! Какая может быть жизнь? Лучше бы я умерла вместе с ними! – уже кричала я.

Вскочив со стула, я рванулась к входной двери. Быстрым жестом накинула куртку на плечи, конечно, было неудобно из-за поврежденной руки, но я уже приспособилась, и, схватив сумку, ушла прочь, громко хлопнув входной дверью. Меня никто не понимал, считали вздорной девчонкой, которая помешана на призраках. Возможно, они думали, что мои посещения на кладбище это повод встретить призрака родных? Хотя кто сказал, что нет? Трудно быть одной против всего мира, но мне так было проще. Никто никогда не узнал бы, что у меня на сердце, никто не увидел бы слез потери. Разве это плохо?

Сегодня я решила все-таки посетить школу – собрание идиотов. «Боже, зачем мне это надо?»

Войдя в кабинет биологии, я снова увидела эти косые пренебрежительные взгляды и тихие смешки. Молча сев за свой стол, я вставила наушники с рок-музыкой, ограждаясь от класса. Пару раз ощутила, как в меня полетели скомканные бумажки с едким комментарием – «чучело!», но я сделала вид, что не заметила, так как прямого попадания не было, и погрузилась в свои размышления. Конечно же, они ни к чему не привели, только сильнее запутали, но я вспомнила ЕГО, что уже являлось прогрессом.

Того странного парня, который был в нашем саду. Кто он? Я резко открыла глаза и увидела стоявшую перед собой недовольную учительницу.

– Блэр! Выключи свой плеер и послушай нас! Тебе экзамены сдавать! А ты себя так безразлично ведешь! Мне стыдно за тебя! Тебе нужно измениться! Я, конечно, понимаю, у тебя горе, но ты же не должна уходить в себя! Так что, давай отвечай! – на одном дыхании прочитала мораль учительница.

Я встала из-за стола, ответила на заданный вопрос и добавила:

– Не вам решать, какой мне быть!

– Ты своим внешним видом, только пугаешь! Да и характер не сказка! Интересно, как с тобой родители только справлялись?! Наверно мечтали избавиться от тебя!

– Им это удалось. – Донеслось с задней парты и послышалось хихиканье. – Они оставили ее одну.

Слова полоснули по свежей ране, картинка кабинета стала расплываться, я опустила взгляд, чтобы никто не заметил подступивших слез. Схватив сумку, я резко дёрнула дверь и выскочила из класса, но далеко не ушла, так как в дверях столкнулась с парнем. Удар получился таким сильным, что сбил меня с ног.

«Только этого мне в данный момент не хватало, чтобы меня какой-то придурок сшиб!» Парень добродушно помог мне встать, подав свою руку. Подняв свой взгляд на него, я увидела брюнета с тёмно-карими глазами, почти черными, хотя нет, они были действительно черными как смола. Как самая глубокая ночь накануне рождества со своим внутренним блеском. В них хотелось раствориться без остатка, что пугало до замирания сердца. Глаза незнакомца обрамляли густые ресницы, которые пленили своей выразительностью. Носик был гордо вздёрнут и имел острый кончик, губы мне показались обычными, но в то же время безумно притягательными. Невольно взгляд скользнул по его крепкому телу: сквозь обтягивающуюся белую футболку проглядывались широкие плечи, но без излишеств, атлетическая грудь и рельефный пресс. Он мило улыбнулся, отслеживая мой оценивающий взгляд:

– Привет. – Улыбка незнакомца стала шире, обнажая белоснежные зубы. Цепкий взгляд впился в меня, излучая нотки коварства и детского любопытства вперемешку с ликованием. «Необычный взгляд».

– П-привет. – Ответила я, заметив, как в горле пересохло от волнения и сбившегося дыхания.

– Ты не ушиблась? Извини, я не заметил, как ты открыла дверь.

– Нет, все в порядке…

– Ты уверенна?

– Да! Ну, мне пора, пока. – Я поторопилась уйти, пока лицо не успело залиться краской смущения.

– Пока. – Крикнул вслед незнакомец, на что я обернулась, но его уже не было.

Я развернулась и пошла дальше, но, не выдержав, все же оглянулась еще раз. Странное ощущение пронзило мое тело, словно за мной наблюдали.

Проходя мимо домов, я остановила свой заинтересованный взгляд на одной «картине»: Отец со своей маленькой дочерью играл на веранде, но вот она упала и расплакалась. Он бережно взял ее на руки, аккуратно вытирая ее слезинки, слегка улыбнулся и поцеловал в пухлые щечки, что-то говоря. На моих глазах навернулись слезы, и я направилась туда, где так тихо и спокойно, где живые – только гости.

Весь путь меня не покидали мысли о том парне из школы и, хотя я учусь в ней недавно, но уже ознакомилась со списком учащихся старшей школы, его же я видела впервые. Он мило улыбался мне, хотя другие избегали встреч со мной, но больше всего меня заинтересовали его глаза, они были чернее самой глубокой ночи.

Вскоре я дошла до кладбища. Было пусто и тихо. Подходя ближе к надгробиям, меня начало трясти, как от лихорадки, тело предательски не слушалось, ноги стали ватными. Я еле дошла до скамейки, стоящей рядом с могилами. Как же тяжело смотреть на могилы родных тебе людей и осознавать, что их больше нет. Ты никогда их не увидишь, не услышишь, не обнимешь… От одной мысли об этом на глазах наворачивались слёзы, и хотя я не была плаксой, для меня потеря близких являлась концом всего хорошего, и от этого мне хотелось кричать.

Смеркалось. Нужно было уже собираться домой, но как только я собралась уходить, поднялся сильный ветер, срывая последние засохшие листья с деревьев. Он дул в направлении древнего храма, в котором я ни разу не была, но слышала, что раньше в нем проводились ритуалы по воскрешению мертвых. Некромантия. Ветер тихо звал меня за собой, я его слышала в своем сердце. Он манил своей загадочностью, и я поддалась соблазну.

Идя вглубь по мрачным аллеям кладбища, я заметила на ветке старой ели ворона. Он показался мне очень необычным: кончики перьев на крыльях были белыми, а хвост пепельного оттенка, глаза были как бусинки, но один глаз оказался затуманенным. Слепота. Однако ворон пристально следил за мной, исследуя. Я попыталась его рассмотреть получше, но он скрылся за ветками. Не задерживаясь больше ни на минуту, я продолжила свой путь. Краски сгущались, тихо подкрадывалась ночь, предоставляя права на царствие полной луне. Раньше я любила гулять в полнолуние, размышляя о вечном, а сейчас я испытывала лишь горячий интерес к храму, который возможно мог объяснить случившиеся. «Я бы все отдала за возможность вернуть семью!» Я все шла и шла по узким дорожкам, спотыкаясь об сломанные ветки деревьев. Вдруг стало тихо. Я посмотрела в небо, луна была надо мной. Сделала вывод, что уже полночь, я перевела взгляд на высокое дерево перед собой, ощущая чей-то взгляд. Ворон? Опять он? Я это поняла по крылу, на котором виднелись светлые кончики перьев. Его глаза сверкали под светом полной луны и внимательно смотрели на меня. Я пошла прочь от птицы, но странное ощущение преследования не покидало.

Наконец-то я дошла до храма. На вид он был ужасно старым, штукатурка осыпалась от одного прикосновения, стены, казалось, не смогли бы пережить и одного удара грома и готовились рухнуть в любую секунду. Несмотря на всю ветхость, я все же осмелилась войти.