Сцена № 6-1 _ диалог _ на стройке
Саша и Дима идут к машине по строительной площадке.
Дима. Это всё, конечно, было очень эффектно. Но ты бы хоть предупреждал.
Саша. Было бы не так эффектно. Причём ни для тебя, ни для меня.
Дима. Я серьёзно.
Саша. Я тоже. Не стоит недооценивать эффекты. Ты что думаешь, я это планировал? Но если заврался человек. Причём за мои же деньги? Ты думаешь, я хоть кому-то позволю мне так врать?
Дима. Ничего подобного я не имел в виду.
Саша. Чтобы мне врать, надо быть: «а» – умнее меня, что случается, умнее меня бывают… «б» – хитрее меня и целой службы безопасности, что практически невозможно, и «в» – иметь билет в какую-нибудь Швейцарию с открытой датой.
Дима. Зачем?
Саша. Затем, что я всё равно узнаю.
Дима. Тебе не кажется, что в твоих словах как-то пафоса многовато, особенно если вспомнить этого жалкого Бориса Вячеславовича?
Саша. А я и не про него говорю. Он так. В воспитательных целях. Я говорю про серьёзный обман. Например, когда речь идёт об очень больших деньгах. Или о моём доверии.
Дима. Всё равно я с такими воспитательными методами не согласен. Что это такое? Уволить его – святое дело. Но устраивать такую публичную сцену…
Саша. Я оправдываться перед тобой не собираюсь. Если ты сейчас намерен, как обычно, поведать, что «у вас в Англии» было не так…
Дима. Мне кажется, уже и тут не так.
Саша. Я тебя просто сразу предупреждаю. У меня сегодня не то настроение.
Стоят возле машины, чистят обувь. Через паузу продолжает.
Саша. Как ты не чувствуешь ситуации? Это был единственный верный вариант. Он ведь не один, не в вакууме работал. Я на все сто уверен, что кто-то ещё был в курсе. Но убрать вообще всех я не могу. Специалистов в этом городе других нет. Так что страх – важнейшая составляющая честности.
Дима. А как же уважение?
Саша. Страх – это честность, а уважение – это порядочность. Чувствуешь разницу? По крайней мере, для провинции это правило действует.
Дима. Есть ещё вариант. Ну, чтобы обманывать. Можно быть дураком.
Саша. Я это учту. Ты думаешь, я удовольствие получил? Нет. Нет. Ты думаешь, я не прав, да? Да, я не прав. Нецивилизованно? Абсолютно. Я тебе больше скажу, на меня за такое в суд подать надо. Но никто не побежит. И этот Болдырев тоже. Потому что все всё поняли, и никто ничего не скажет. А Болдырев в тот момент даже был счастлив. Потому что он понял, что всё, что он наворовал, останется при нём. Я его больше не трону. Так что это тебе, Дима, не Лондон. И даже не его окраина. Чёрт, руку содрал, надо чем-то заклеить.
Дима. Саш, что я за тобой таскаюсь, а? У меня дел по горло. Ты езжай один, а я в офис.
Саша. Нет. Я же тебе уже говорил: мне надо, чтобы ты был со мной. Весь день. Это важно. Так что позвони, и если у тебя есть какие-то дела, то отмени. Ты же хотел про слежку узнать. Вот всё и узнаешь.
Дима. Ты действительно сегодня какой-то взвинченный. С тобой разговаривать бесполезно.
Саша. Наоборот, я спокоен. Но предельно сконцентрирован. А вот ты нервничаешь.