Глава девятая
Смерть Влада вызвала среди современников оживленную дискуссию: куда направилась его душа – на небеса или прямиком в пекло? Сторонники обеих точек зрения приводили свои аргументы, но со временем возобладал третий вариант, который и лег в основу легенды.
«Группа поддержки» объявилась минут через пятнадцать: три тройки выбраковщиков во главе с дознавателем АСБ. Выглядел дознаватель как форменный душегуб – нечто среднее между ожившей смертью и Дракулой из дешевой кинострашилки. Приданный группе милицейский представитель что-то ему рассказывал, а монстр заразительно смеялся и хлопал в ладоши.
– Ты не слыхал эту хохму, Пэ? – спросил дознаватель у Гусева, поднявшегося из кресла ему навстречу. – Парня спрашивают: чего это у тебя ухо в кровище? Да вот, говорит, пытался с собой покончить, ухо размочалил. Промазал, короче. Как же это: сам себе в голову стрелял и промазал? А ты попробуй, говорит, попади в таких условиях – я же на бегу стрелял…
Гусев одобрительно фыркнул.
– По-моему, я этот анекдот читал когда-то. Здравствуйте, товарищи.
– Ну ты и наколбасил тут! – заметил милицейский капитан, озирая поле боя.
– Завидно? – спросил Гусев, хитро прищурившись.
– Фу! Трое с газушниками, ты стрелял первым, разумеется…
– Туда посмотри, – Гусев ткнул пальцем вверх.
Милиционер поднял голову, увидел пулевое отверстие и впал в глубокое раздумье.
Под ногами принялись надрывно стонать: это первому охраннику вкатили антидот. Валюшка передернуло. Он уже испытал на себе, как бывает плохо, когда действие препарата обрывается искусственным путем.
– Отойдем, – посоветовал дознаватель, косясь на пострадавшего. – А то мало ли. Обувь потом не отчистишь, вонять будет неделю. Ну, Пэ, докладывай. Мы слушаем.
Гусев начал рассказ – очень сжато, но ничего не упуская. Валюшок отметил: первым делом его ведущий объяснил, что охрана не виновата, поскольку не знала, с кем имеет дело. Все-таки было в этом странном человеке нечто от средневекового рыцаря. Возможно, он понимал справедливость и порядок в несколько утрированном виде, но элементарной честности ему было не занимать.
Тем временем группа поддержки разделилась: двое выбраковщиков остались у двери, еще двое блокировали лестницу наверх, пятеро набились в тесный лифт и уехали, как сказал один из них, «закрывать етажи». Дознаватель и милиционер делали пометки в блокнотах. Очухавшийся начальник охраны уполз под стойку, и там его жестоко рвало. Остальные двое лежали пластом и хрипло дышали. На бедняг вообще не обращали внимания – помочь им сейчас было нечем, а опасности они не представляли.
«Хорошо, что меня не тошнило, – подумал Валюшок. – Нет, Гусев, я тебя за ту выходку со стрельбой по мне не простил. Но, кажется, я догадываюсь, зачем это было. В первую очередь ты хотел, чтобы я не мучил попусту людей, посылая иголки направо и налево. Интересно, каждого новичка в АСБ встречают такой церемонией?»
На пульте звякнуло.
– Эй, молодой! – крикнули от двери. – Глянь, кого нелегкая принесла.
Валюшок не рискнул зайти за пульт охраны: там было грязновато и лежало слабо шевелящееся тело. Он просто лег на стойку боком. Система здесь была стандартная, уроки в подготовительной группе не прошли даром – он мгновенно увидел нужные кнопки, а заодно разглядел и посетителя.
– Ничего особенного, – сказал он. – Мужик как мужик.
– А ствол… Ствол он в какой руке держит? – тревожно спросил один из выбраковщиков, суя руку за пазуху. Это было сыграно очень натурально, и Валюшку понадобилась целая секунда, чтобы понять: над ним смеются.
– У него на плече гранатомет, – парировал он и нажал на кнопку. – Да!
– Что, заснул? Открывай давай! – рявкнул динамик.
Дознаватель обернулся на голос с радушной улыбкой и сделал Валюшку знак: открывай. От двери махнули рукой. Валюшок послушно разблокировал замок. Визитер шагнул на порог, окинул помещение хозяйским взглядом и побледнел.
– Здравствуйте! – обрадовали его. – Здесь Агентство Социальной Безопасности. Предъявите удостоверение личности, будьте любезны.
– Я председатель собрания акционеров, – хмуро представился вошедший.
– Замечательно! – воскликнул дознаватель. – Где же вы были? Идите скорее к нам!
Вошедший перестал бледнеть и начал заливаться краской.
– Ну, мы пошли отчеты писать? – спросил дознавателя Гусев.
– Давай. Эй, юноша! С боевым крещением вас.
– Спасибо, – пробормотал Валюшок.
– Живи! – напутствовали его.
Они быстро дошли до офиса, причем Гусев всю дорогу молчал. Только на вопрос, разве не положено отчеты писать по окончании дежурства, он соблаговолил ответить загадочной фразой, после чего снова умолк.
– Следующий подвиг назначен на полночь. Чуток поработаем сверхурочно, если ты не против. А пока хватит. Мне нельзя помногу, у меня синдром детренированности, понял?
Валюшок кивнул и остаток пути размышлял, что именно у Гусева могло детренироваться.
В офисе Центрального они поднялись на второй этаж и прошли в «рабочую», которую Валюшок до этого видел лишь мельком – огромную комнату, заставленную личными столами командиров групп и ведущих. На столах громоздились кучи бумаг, стояли канцелярские наборы и всяческие финтифлюшки. Особенно Валюшка поразила чья-то здоровенная кружка с надписью «Это я убил Леннона».
– Данилов выдрючивается, – бросил через плечо Гусев, когда пораженный Валюшок уставился на сие произведение искусства. – Данила всем направо и налево объясняет, что «Битлз» – розовые сопли, а вот хеви-метал – это да! Кстати, а твое мнение?
– Ну, в принципе, «Битлз» действительно не «Металлика», – пробормотал Валюшок. – Только не до такой же степени…
– Вот именно, что не до такой.
Гусевский стол оказался совершенно гол и покрыт толстым слоем пыли. Вокруг притулилось три стула, явно знавших лучшие времена.
– Кресла поперли, разумеется, – вздохнул Гусев. – Даже мое. Совсем обнаглели. Ладно, садись. Или, вот что, иди-ка за соседний. Хозяин в отпуске, не обидится.
Валюшок послушно сел, включил компьютер и вывел на монитор стандартную форму отчета.
– Что писать? – спросил он.
– Как было, так и пиши. Тебе легко.
– А тебе?
– Мне сейчас целый трактат рожать придется. О том, что в следующий раз я не намерен спасать потерпевших от несуществующей опасности. Либо пусть дают третьего, чтобы наши задницы прикрывал, либо на фиг такие выкрутасы. Я еще разберусь, какого черта на это задание послали двоих. Он же еще, зараза, передо мной и извинялся! Мол, простите, я все понимаю, но больше никого рядом…
Гусев открыл ящик, порылся в нем, достал тряпку и принялся обтирать пыльную столешницу
– Кто извинялся?
– Начальник смены, кто еще… Не диспетчер же, тому до лампочки.
– А кто сегодня начальник смены?
Гусев повернулся к Валюшку и внимательно его оглядел с ног до головы.
– Утихни, – посоветовал он. – Никто нас подставлять не собирался. А начальник смены – Корнеев.
– Я просто тоже хотел бы отметить…
– Сказано – утихни. Тебе не положено. Знаешь выражение: «по сроку службы не положено»?
– И тут дедовщина, – вздохнул Валюшок.
– Везде дедовщина. Каждый раз, меняя работу, ты проходишь заново путь от «черепа» до «деда». Везде, где собирается больше одного человека, дедовщина есть в том или ином виде. А уж у нас-то, в Воинстве Христовом, – сам бог велел. Хотя некоторые считают, что АСБ – армия Тьмы. Но таких мы почти всех поубивали. И чего ты сюда подался, Валюшок?
– В архангелы захотелось, – отрезал Валюшок. – Кстати, а ты-то сам как считаешь, что такое АСБ?
– Необходимое зло, – мгновенно ответил Гусев.
Видно было, что ответ у него заготовлен давно.
