Глава 2. Тур и Мирт
– Тур, я не могу принести в жертву собственную дочь, – Мирт пристально посмотрел на меня.
Мы с братом сидели в большой комнате старинной родовой башни. Мирт младше меня, но время и испытания, выпавшие на его долю, не пощадили ни внешности, ни души. Взгляд седовласого старца в белых свободных одеждах жреца, обращенный на меня, был пронизан бесконечной тоской. Сквозь прекрасные витражи, собранные из разноцветных румейских стекол, пробивались лучи солнца, создавая на каменных плитах пола и стен замысловатые радужные узоры. Маленькие солнечные зайчики весело прыгали по длинной белой бороде Мирта, подчеркивая нелепость и трагичность сегодняшнего дня.
– Мирт, Изабелла уже в башне. Ты ничего не можешь с этим сделать. У нас было всего две девушки-жрицы, которые получили благословение Дарии.
– Нужно что-то придумать, Тур. Что-то изменить. Ты помнишь, что случилось со Стеллой? Она не смогла пережить день. Когда я подошел к Стелле, она уже была холодна, ее сердце не вынесло испытания.
– Поэтому жрецы и готовят саван заранее, Мирт. Тебе ли не знать. Обряд помогает телу жрицы, не прошедшей испытания, достойно освободиться от влившихся в нее энергий и уйти спокойно в Мир Вечных Грез. Кровь – это вода. Жар, горящий внутри, соединяется с энергией огня и поглощает бренное тело. Дымом, воздушной стихией уносится, а прах, как энергия земли возвращается к земле-матери. Стелла испугалась, она не приняла в душе своего предназначения, поэтому и погибла. Вспомни, в древних свитках говорится, что девушка-жрица, которая проведет по своей воле ночь и день в храмовой башне, сможет обрести силу четырех стихий и станет истинной избранницей Дарии. Вспомни:
Силу стихий обретя,
Выбор придется свершить:
Жить под белым крылом летя
Иль белый саван шить.
– Но ни в свитках, ни в летописях не упоминается о том, что нельзя прервать испытания и забрать девушку из башни, – Мирт с надеждой посмотрел на меня.
– Девушка, получившая силу стихий, но не выполнившая своего предназначения, превратится в удду. Брат, ты хочешь столь страшной участи единственной, горячо любимой дочери?
– Неужели нет выхода, Тур? – Мирт уронил голову на руки, из глаз покатились тяжелые старческие слезы.
