Глава 3. Воздушная тюрьма
Фигура в черном плаще шла чуть впереди Эллы, освещаемая лишь лунным светом. Спутник рассказывал о каждом растении и животном в королевском саду. Девушка, одетая лишь в халат поверх ночной рубашки, ничуть не замерзла, но мурашки бродили по её спине, а от каждого звука голоса спутника их становилось больше.
– Димитрисс? – наконец решалась она.
Человек впереди замолчал и замер. В саду стало слишком тихо, казалось, что само время остановилось от слов Эллы.
– Почему ты в плаще и перчатках? Чего ты боишься? И почему пришел лишь сейчас к жене и будущему ребенку? – её голос дрожал, но не спросить она не могла.
– Я ничего не боялся. Просто твой отец, мой названный дядя, решил, что тебе нужно дать время. Восстановиться, – он медленно повернулся. – Ты раньше никогда меня не боялась, но сейчас…
Мужчина скинул капюшон и снял перчатки.
Сердце Эллы стучало так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Димитрисс медленно подошел к ней и взял её руку. Каждый его шрам впивался в нежную ладонь девушки словно лезвие.
– Ты шокирована? – спросил он у застывшей девушки.
– Ох…– только и смогла вымолвить она.
– Это руна королевского рода, – он провел пальцами девушки по своей щеке. – Она дарит защиту. Шрамы же на моей руке, как и на всем теле – плоды заклинания, спасшего мою жизнь при появлении на свет.
– Мне тоже нужна будет такая руна? – спросила Элла, чтобы отвести разговор от следующей детали внешности её короля и мужа.
– Нет, она нужна была мне, потому как я не принадлежал к королевскому роду. Меня усыновили бывшие король с королевой, так как своих детей у них не было, – он вложил в ладонь девушки свою двухцветную косу. – Ты не спросила про волосы.
– Я не хочу ничего знать, – нервно ответила Элла, вырвав свою руку.
– Результат коснувшейся меня смерти. В тот день я, спасая тебя при ритуале, в котором ты потеряла часть своих воспоминаний, отдал слишком много, – Димитрисс провел рукой по голове, разделенной на две половины цветом: одна часть волос была глубокого синего оттенка, а другая – седая.
– Все это просто сон, – тихо сказала девушка. – И я хочу проснуться, – с последними словами она рванула вперед.
Она бежала по газону к живой изгороди, что была по всему периметру замка. Но чем ближе она подбегала, тем дальше становилось ограждение.
– Зря бежишь, – тихо сказал Димитрисс, вновь оказавшийся рядом. – Дай руку, и я тебе покажу, какую магию ты помогла восстановить для нашей защиты.
Поняв, что все равно ничего не добьётся, Элла вложила свою руку в ладонь Димитрисса. Мановением ока они очутились за живой изгородью.
– Что? Опять магия? – воскликнула она, увидев пред собой лишь облака, простирающиеся на все пространство вокруг замка.
– Замок находится не на земле, а в воздухе. Теперь мы под защитой, и никто не сможет сюда попасть, – он крепко держал девушку, одной рукой обхватив её за талию.
– Чего же нам опасаться? Или кого? – Элла озиралась по сторонам в поисках хоть какого-то решения, как выбраться из замка.
Внезапно они вновь очутились на поляне перед комнатой Эллы, а перед ними стоял Арман, отец Эллы.
– Димитрисс, что ты творишь? Я разрешил тебе поговорить с ней, а не пугать! – словно ребенка отчитал Арман племянника.
Осторожно отпустив руку Эллы, Димитрисс подошел к своему дяде.
– Не думаю, что вы вправе мне что-то разрешать или запрещать. Я король и…
Едва произнеся последние слова, Димитрисс схватился за щеку, на которой запылала руна. В этот момент ни один мускул не дрогнул на лице Армана.
– Ты король, лишь потому что так хочу я, пока. Одно мое слово, и ты станешь снова никем, а вот она, – Арман кивнул на Эллу, – всегда будет королевой.
– Ему же больно. Димитрисс, – она подбежала к нему и успела заметить победный блеск буквально на секунду промелькнувший в глаза отца.
– Ты хочешь, чтобы я прекратил? Тебе стоит только попросить! – усмехнулся Арман.
– Пожалуйста, отец отпусти моего мужа, – покорно ответила Элла.
Димитрисс со стоном рухнул на землю. Руна на его щеке больше не пылала, но руки все ещё дрожали.
– Идем дочка. Думаю, ты готова вновь познакомиться со своими фрейлинами, – Арман протянул свою руку все ещё находившейся в шоке от действий отца девушке.
Дворец весь был в янтаре: стены, отделка потолков, небольшие рисунки на полу. Позолоченный дорожки в коридорах, хрустальные люстры со не менее чем тысячами свечей освещали переходы. Все здесь буквально кричало о богатстве хозяина этого места, а то что им был Арман, у Эллы не осталось сомнений.
– Почему янтарь? – наконец разрезала тишину она.
– Камень нашей семьи. Собственно, и твое имя Амбер переводится как янтарь, – улыбнувшись, кажется впервые теплой, по-настоящему отеческой улыбкой ответил Арман. – Подожди, ты ещё не видела свою корону!
«Наверняка и она из янтаря», – подумала Элла. «Всю жизнь мне попадаются короли помешанные на определенном цвете. Анри, бывший муж, одевал меня во все голубое, даже фрейлины были одеты в этом цвете. А мой обретенный папа, кажется, любит все янтарное. Готова поспорить с кем угодно, что фрейлины будут в платьях цвета янтаря».
Но вслух лишь произнесла короткое «Не терпится увидеть» и легко улыбнулась.
Арман остановился после несколько прошедших коридоров и поворотов перед позолоченными дверьми с гербом Ливарвена: двумя мечами на щите. Двери тут же распахнулись.
– Определенно, я заблужусь во дворце, – тихо проговорила Элла, рассматривая уже закрытое окно напротив двери, через которое выходила с Димитриссом.
– Ты никогда не останешься одна, – он протянул руку девушке, приглашая зайти. – Королева всегда при своих дамах и охране.
Сделав шаг, Элла буквально застыла на месте от помпезности комнаты.
Стены были завешаны янтарными шелковыми шторами, в алькове в восточной части комнаты стояла кровать из дерева пало-санто, а в западной части жемчужный трельяж с секретером и столиком. Примечательной деталью были розы, которые украшали ножки кресел, софы подле арфы и часы на камине. Наборный паркет с вензелями королевы АЭТ почти полностью покрывал ковер.
– Заказывал из империи Лестерии и Вира, – заметив взгляд Эллы, сказал отец. – Пора познакомиться со своими дамами!
Но она уже заворожённо смотрела на потолок, плафон которого был расписан синими розами, а в центре прекрасная, воздушная богиня с лицом мамы Эллы – Кристин.
– …Карла, Палома и Неления. Эта комнату, как и весь дворец я делал для твоей мамы. Ты полюбишь это место. Раньше тебе здесь было очень уютно, до ритуала.
Девушка кивнула, и наконец-то заметила трех девушек. В одинаковых однотонных платьях прямого силуэта из белого шелка. Все они склонились в реверансе, поэтому была видна лишь их темная кожа и заплетенные короны из волос русых, красных и ярко-голубых.
Отец приобнял Эллу и шепнул ей на ухо:
– Будь разумна и аккуратна в своих высказываниях теперь, когда от них зависит не только твоя жизнь, – а затем, повысив голос, обратился к девушкам: – Позаботьтесь о ней.
Мягкие волны нот арфы разносились по покоям, окутывали Эллу и двух дам, сидящих на креслах с золотой парчой.
– Достаточно, – раздался голос Димитрисса.
Дрожащие пальцы Нелении соскользнули со струн арфы, которая издала свой последний звук, а большие светло-карие глаза девушки со страхом смотрели на вошедших мужчин, черная форма которых контрастировала с янтарными шелковыми шторами. В одном из них Элла узнала своего давнего знакомого Виктора, а вот двое других были похожи словно братья-близнецы: черные волосы, темная кожа и даже глаза были с черной радужкой. В центре стоял муж Эллы – Димитрисс. На этот раз он был одет, как и его сопровождающие, выделяясь лишь бархатными перчатками на руках, да капюшоном, покрывающем голову.
– Хочу ещё раз вам представить, моя королева, моих верных товарищей. Виктор, – мужчина вышел немного вперед, ухмыльнулся, отчего дама Эллы – Карла вмиг порозовела, – Эрнест и его брат Эдуард, – сразу двое вышли вперед и склонили голову.
Шум упавшего пюпитра с нотами заставил сердце Элла пропустить пару ударов. Она обернулась и заметила необычайную бледность Нелении, тут же бросившейся собирать разбросанные листы.
– Ваши дамы не отличаются незаметностью, – Димитрисс усмехнулся и подал Элле руку. – Пройдемся. Я вам покажу красоты местных оранжерей.
С трудом встав, все же уже давала знать о себе беременность, лекарь поставил срок 6 месяцев, она отошла к камину и присев на софу ответила:
– Думаю, за месяц нахождения здесь я успела осмотреть все оранжереи … Меня немного начинает раздражать лицо моей матери во всех скульптурах, картинах, потолках и барельефах, а также невозможность покинуть сие прекрасное место, – ощутив пинок в живот, Элла громко охнула, заставив подскочить всех своих дам с мест. – Позволь, мне хотя бы выбирать, с кем выходить гулять. И сегодня моим спутником будешь не ты.
Скрипнув зубами, Димитрисс вздернул подбородок и развернувшись громко вышел из покоев Эллы.
– Карла, – позвал Виктор девушку с русыми волосами и пухлыми губами, призывно смотрящую прямо на него.
Спустя пару минут в тишине комнаты осталась лишь Элла с Неленией, так и вставшей с пола. После Карлы ушла и Палома, пробормотав что-то о чае для успокоения нервной системы королевы.
– Неления брось собирать ноты, мне все равно не нравились эти вариации, – голубоволосая девушка поднялась с пола и посмотрела на Эллу умоляющим взглядом.
– Пойдемте прогуляемся – это очень важно, для малыша– Неления оглянулась и одними губами добавила: – и для вас, Элла.
В саду раздавались трели птиц, цвели сразу розы, ландыши, ирисы и лилии, их ароматы переплетались, создавая особый ореол. А Элла шла и ругалась на Димитрисса.
–…первый раз зашел за почти месяц. Тоже мне муж. И ты, растяпа, уронила пюпитр, испортила все настроение.
– Простите, моя королева, – кротко ответила Неления.
Внутри же Эллы боролись сотни эмоций разом. За все время в этом дворце впервые её кто-то назвал по настоящему имени. Ни Амбер, ни королевой, а просто Эллой. Разумеется, возможно, все это просто было уловкой для того, чтобы успокоить её, но может быть все же…
– Мы пришли, – тихо сказала Неления, положив ярко-золотистый камень на деревянную скамейку внутри беседки.
– Куда пришли? Что это такое? И почему…– начала было Элла.
Однако, её дама обошла её и почти силой усадила на скамейку с одной стороны от камня, а сама села, с другой стороны.
– На это нет времени. Мне было и так крайне непросто изображать из себя постную мину этой прекрасной принцессы Академии. И все равно, что она моя будущая невестка. Сегодня, чуть не лишилась чувств, увидев твоего муженька. Ну и внешность у него, конечно, – лицо Нелении будто бы преобразилось. И ещё этот знакомый говор, быстрая речь.
– Неужели…Милена? – воскликнула Элла и тут же прикрыла рот, оглянувшись по сторонам.
– Милена, Милена, – подруга крепко обняла девушку. – Боялась, что ты и меня забудешь.
– Но как? И почему ты выглядишь…
– Слушай, это очень долго объяснять. На время мы поменялись с моей будущей невесткой телами. Представляешь, Нод все же добился её сердца, правда, пока это тайна, иначе бы Нелению никогда не приставили к тебе в качестве фрейлины, – быстро взглянув на камень стремительно терявший свой свет, Неления-Милена вздохнула. – Ладно, запоминай. Через три дня ровно в полночь придешь на это же место. Под скамейкой тебя будет ждать ещё один подобный камень, только на этот раз он унесет тебя из этого дворца. Ничего с собой не бери отсюда, и лучше, если ты снимешь все украшения при переносе.
Камень на скамейке уже почти не светился, а на глазах девушки напротив выступили слезы.
– Будь сильной и никогда не сдавайся.
Свет на скамейке окончательно погас, и в тот же миг камень обратился густым туманом, окутавшем девушек. Элла, почувствовав, как силы покидают её. Последним, что она слышала, стал крик её дамы:
– Королеве плохо. Помогите!
