Изик
Этот мир устоял. Пробуждение неминуемо. Пройдя все унижения и страхи, отважная душа становится Преподобной, светящей в ночи миллионам.
Изик начинал понимать, что в его отсутствие мир претерпел катастрофу. Душа рвалась на части между обещанием вернуться в мир Та* и осознанием желания помочь этим людям.
Он шел и реально понимал, что слева Левое, а справа Правое, будто он тот срединный курсор, который призван разделить или объединить обе линии.
Центровой, свободный от страха и сомнений, Новый Человек.
Сердце взмолилось к Богу редкою древней молитвой:
Беалема ди вера хирутэ веямлих малхутэ веяцмах пурканэ вика-рэв мешихэ…
В мире, сотворённом по Его воле. Да явит Он Свое царство и взрастит спасение, и приблизит приход Своего Машиаха…
Йитгадал вейиткадаш шемэ раба.
Да возвеличится и освятится Его великое Имя.
Бехайэхон увьёмэхон увехайэй дехоль бэт Йисраэль баагала увизман карив веимру амэн.
При вашей жизни и в ваши дни, при жизни всего дома Израиля, немедленно, в ближайшее время. И скажем: амен.
Йеэ шемэ раба меваpax леалам улеалемэй алемая.
Да будет Его великое Имя благословенно вечно, во веки веков.
Йитбарах
Да будет благословлено,
вейиштабах
восхвалено,
вейитпаар
прославлено,
вейитромам
возвеличено,
вейитнасэ
превознесено,
вейитадар
уважено,
вейиталэ
почитаемо
вейиталаль
и воспеваемо
шемэ декудша берих у.
Имя Пресвятого, благословен Он.
Леэла мин коль бирхата веширата тушбехата венэхэмата даамиран беалема веимру амэн.
Превыше всех благословений, песнопений, восхвалений и утешений, произносимых в мире. И скажем: амен. Йеэ шелама раба
Да будут дарованы с небес великий мир
мин шемая вехайим товим алэну веаль коль Йисраэль.
и счастливая жизнь нам и всему Израилю.
Веимру амэн.
И скажем: амен,
Осэ шалом бимромав у яасэ шалом алэну веаль коль Йисраэль веимру амэн.
Творящий мир в Своих высотах! Да сотворит Он мир нам и всему Израилю. И скажем: амэн.
Машиах, Машиах, как долго ты шел, сколько слез, крови и боли можно было избежать… и тут его озарило, что Машиах так же не мог войти в мир, ибо не было сердечного запроса на это, не было сердца, исступленного в Любви и Милосердии… или было? Картинки шли в голове как кинолента.
Первый раз в жизни Изик захотел курить, боль сознания депрессивно одолевала им, правда всегда тяжела.
И вдруг он почувствовал себя на кресте двух желаний: вернуться в сладкий мир Та* или нести истину в аду безумия, он впал в состояние каталепсии и снова фантомно перешел эту границу, тело меж тем осталось бездыханно лежать посреди заброшенного сада.
Мир Та* сверкал перед ним покоем, но этого было уже недостаточно любящему сердцу, он мечтал вернуться туда, где он был нужен. Трель соловья вернула его из потока временного портала, изумрудные глаза птахи смотрели на странника с любовью.
Изик очнулся, поймал взгляд птахи и вдруг понял, что это Ткаиршу в новом своем состоянии. Теперь у нее добавилось возможностей самовыражаться, двигаться… целый кладезь возможностей, он искренне обрадовался этому.
Изик вдруг захотел рассказать птахе о своем детстве, полном радости и открытий, о том, какие прекрасные люди окружали его в жизни, о… тут он осекся, любя весь мир, он так ни разу и не познал другую любовь, к женщине, там он об этом даже не думал.
– Дорогая Птаха, мы люди, рождаемся в семье, где есть отец и мать, соединенные хупой в Творце. С самого раннего детства нас учат диалогу с Творцом, он сопровождает нас во всех своих намерениях и делах. Мы давно поняли, что мы лишь инструмент его воли, но что-то в мире сломалось и огромное число людей перестало себя отождествлять с Богом, и даже отрицать Его существование.
Это происходило постепенно. Сначала творились кумиры и им поклонялись, от людей до брендов и предметов роскоши, потом все уже становился коридор подключения к Божественному Разуму. Они создали науки и верования в непонятно зачем существующее, потом вдруг сами себя объявили творцами реальности, итог я видел… пустота.
Ничто не уходит из созданного Господом Миров, исчезает лишь привнесенное, несинхронизированное с Вечностью.
– Ца… дик… Из… ра… эль… – чирикала птаха. – В каждом слоге твоя душа, ты совершенство, данное миру для равновесия. Люди другие, каждый нужен для отработки программы, тебе просто повезло.
Но много ли ты смог? Кроме познания блага? Твоя миссия впереди.
Он слушал ее и понимал, что она права. Что он и не жил вовсе, что жизнь его только начинается и она другая, неизвестная доселе никому из прежнего мира. Жизнь странника, жизнь в переходах и прозрениях.
Они вдруг синхронно ощутили музыку сфер, так всегда бывает при рождении правильной мысли.
И снова послышался серебряный смех двух одиноких жителей планеты Та*, гармония да пребудет с ними.
Хаос.
Бог любит Хаос.
Бог любит Хаос и число 17, тот размер, когда Хаос упорядочивается пренепременно.
Змей был вызван к Всевышнему на допрос. Допрос проходил под таким прессингом, что он покаялся во всех грехах от Сотворения.
И про надкусанное яблоко, и про тайны дочери Самого Всевышнего.
Бог выслушал, гнев сменив на милость, он приказал Змею стать той силой, которая очистит мир Лазерной Молнией, бьющей повсеместно одновременно.
Суд окончен. Кто не спрятался – Бог не виноват.
Сам же Господин решил навестить мир дочери и не заставил себя ждать. Законы мира Та* вы помните: пройти череду перерождений, квест для сильного духом.
В мире же прежнем был оставлен Змей, наводить порядок, исправляя все свои огрехи. Кому, если не ему, знать, кого он сбил с пути.
Господь Миров представил себя ноликом, запятою, плавно входящей в пустое пространство ноля, Q-символ перехода кванта из состояния одной программы в другую. Получилось, в мире Та* родился безбрежный Океан, матрица питания всего сущего, основа бытия для будущих поколений.
Птаха вдруг превратилась в красивейшую женщину, она, конечно, поняла, что рядом отец, что он взломал код ее мира.
Она улыбнулась Новому Дню.
Было 17 часов, Время вошло вместе с Творцом в Мир Грез упорядочить все сущее.
*****
Плохо дело, караул! Управлять миром шизанутых бездушных тварей змею было не под силу.
Ни один из известных ему способов воздействия уже не работал.
Вспомнив о том, что не подлежит уговору, подлежит террору, змей окончательно решил менять геном в корне. Он так честно и произнес это на всю Вселенную.
В ответ послышался хохот, да кто он и впрямь такой, чтоб вмешиваться в божий промысел?
– Идиоты, я творил вас своим интеллектом, помогая Творцу в его Днях, я испытывал и воспитывал вас на пути к Нему, я и дам вам урок во имя покоя Господина.
Смех и брань лились в ответ:
– Знаем, ссу… какой ты хитрый и подлый, читали, слышали, поняли.
Слезы подкатили к горлу ядовитым сгустком, плюнул змей на бесноватые толпы только с целью излечить больное общество.
В тот же миг микроны яда оказались во всем, что имелось в этом мире, опять начался падеж.
И продолжалось это 99 дней до ста.
Время неумолимо задавало уроки и принимало экзамен на выносливость. К весеннему рыбостоянию эпохи Водолейского периода змей перестал сердиться на людей. Он даже обновил свои одежды в предчувствии наступающей гармонии в его Царстве.
– Кто еще недоволен нашим Царством? – взревел он.
В ответ слышалось лишь синхронное биение сердец.
– Вот и отлично, любите друг друга, заново постигайте непреложные законы Творца, – зевнул он и уснул, сон змея длится 1000 земных лет. В это время наступает равновесие. Он спал и ему снилась его любимая Ткаиршу, серебряный колокольчик сердца, змей знал о любви все, в первую очередь то, что она защищает. Он мысленно защитил девочку в своем сердце, в мире Та* взошло солнце.