Exegi Monumentum
Памятник Рыжову – вещь, в принципе, ненужная и противоестественная.
Люди пыжатся, с важными лицами заставляют скульпторов изучать биографии и указывают им на то, чтоб величественно или, наоборот, попроще и с юмором. Потом эту бронзовую фигу с незнакомым лицом, или еще хуже – на лошади, или с гитарой на шее, или за спиной тащат как египетскую пирамиду на площадь перед дворцом или супермаркетом. От нее дети шарахаются. Она мешает ходить и ездить, пугает по ночам, скачет по всему городу за сумасшедшими во время наводнений или бьет прохожего сослепу по плечу «Ты еще крепкий старик, Розен…баум!».
На пьедестале пишут что-то вроде «прима секунда» или столько всего, что не разобраться за год.
Пока живы те, кто помнит, они будут проходить мимо известного им места и думать: «Треугольник. Рыжов».
Так что памятник есть. Его невозможно снести, откорректировать, обгадить голубями или перетащить с глаз подальше.
На нем никто не напишет глупостей, не говоря уж о матерных словах.
Дольше всех стоят памятники тем, кто постарался пролить крови побольше или испортить жизнь максимальному числу людей. Памятники поэтам делают в том же стиле, что и властителям, и поэты выглядят не так, как сами хотели бы.
А Рыжов он и есть Рыжов, даже помолодел.
Он теперь всегда на Треугольнике.
Андрей Цунский